Жаль, девочка не знает ни одной песни из тех, которые я бы хотел послушать, так что я могу смело отправить ее обратно без риска обидеть.
– А как же ваша головная боль? Можем мы как-нибудь ее облегчить, раз уж мы здесь?
Негодование сменилось у Эммы заботливостью. Алекс решил воспользоваться этим.
– Если вы действительно хотите мне помочь, мисс Уайтфилд, то я вам подскажу, как это сделать. Только, боюсь, вам это не понравится.
– Нет уж, подскажите. Я сделаю все, что смогу. Главное, чтобы это не заняло слишком много времени.
«Верно, только этот ребенок обучен доставлять мужчине удовольствие так, как вам и не снилось, уважаемая мисс Уайтфилд. Ребенок, готовый броситься в огонь, следуя своим романтическим представлениям о любви. Ах, мисс Уайтфилд, вы единственное здесь невинное и наивное создание!»
– Сакарам! Мисс Уайтфилд права. Девочке давно пора спать. Ты и кхансама отведете бедняжку обратно в зедану. Мисс Уайтфилд скоро последует за вами.
– Подождите! – Эмма так резко дернула головой, что тонкая вуаль, накинутая ей на голову, оказалась на мраморном полу. – Может быть, им не надо торопиться? Мне нельзя оставаться с вами наедине в такой поздний час.
– Вернешься через час, Сакарам, – приказал Алекс. – К тому времени у меня пройдет головная боль.
– Но… – Мисс Уайтфилд сделала недоуменный жест. – Лучше сначала скажите, что вы хотите у меня попросить.
Мисс Уайтфилд поразилась бы, если бы он честно признался, о чем хотел ее попросить.
– Я лягу на диван, а вы сядете на трехногий табурет, который я вам специально принесу. Вы будете растирать мне виски. Это единственный способ побороть мою головную боль.
Эта ложь заставила Сакарама приподнять брови: у Алекса очень редко болела голова, когда же это случалось, он просто ложился спать. О растирании висков никогда не было речи.
– Разве этого не смог бы сделать Сакарам? Ах, забыла: кастовые предрассудки! Хорошо, я останусь и разотру вам виски.
– Это куда лучше, чем пение, мисс Уайтфилд. Как я вам благодарен! Растирая мне виски, вы заодно расскажете, каким образом на вас оказалось это сари. Куда подевалась ваша собственная одежда?
– Мне тоже хотелось бы это знать, мистер Кингстон. Пока женщины меня купали, одежда каким-то образом испарилась. Все, что мне удалось сохранить, – это пакет с документом.