Упустив свой первый выстрел, он потом ждал еще целых два года, но его тигр оказался мельче моего: мой был десяти футов в длину, а его – только восьми. – Кингстон задумчиво уставился в пространство. – Возможно, именно поэтому Хидерхан всегда… – Он осекся и смущенно рассмеялся. – Извините, что я докучаю вам своими детскими воспоминаниями.
– Наоборот, мне очень интересно! Продолжайте, – взмолилась Эмма. Ей хотелось побольше узнать о его детстве, проникнуть в тайники его души, разделить с ним самые его сокровенные секреты…
– Нет, довольно.
– Надеюсь… – У Эммы побежали по спине мурашки от нехороших предчувствий. Жара, сохранявшаяся даже после захода солнца, была бессильна против ее озноба.
Следующий день выдался длинным и скучным. Кингстон разбирал жалобы крестьян и даже не сделал перерыва, чтобы перекусить. Если бы Эмма понимала, о чем идет речь, она получила бы удовольствие от происходящего, но, не зная языка, к середине дня она затосковала и решила прогуляться.
Оседлав Моргану, Эмма незаметно покинула лагерь. Ей не хотелось, чтобы Сакарам побежал жаловаться к Кингстону или же, наоборот, кто-нибудь из слуг наябедничал на нее Сакараму. Она хотела спокойно поездить по ближайшим окрестностям, где никакой хищник, даже самый отчаянный людоед, не решился бы на нее напасть средь бела дня. При появлении тигра Моргана ускакала бы, и дело с концом.
В это время суток джунгли манили прохладой, буйной зеленью и тишиной. Все их обитатели как будто вымерли.