"
"– Хорошо, скажу. В этом месте пересекаются тигровые следы. Они выглядят свежими. Один из наших людей нашел свежий след под деревом, где мы разбили палатки.
– Вы хотите сказать, что наш лагерь находится…
– В облюбованном тиграми месте. Я так торопился переодеть штаны, что ничего не заметил. Беру всю вину на себя. Судя по следам, сюда наведываются несколько зверей: и взрослые, и молодняк. Возможно, это самка с детенышами, возможно, самец и самка.
Эмма тоже отставила тарелку.
– Что же делать? Ведь скоро стемнеет.
– Будем всю ночь поддерживать огонь в нескольких кострах. Заодно высушим одежду и постели. Видите? Сакарам уже развешивает мокрую одежду.
В этот момент Сакарам как раз перебрасывал через сук дерева ее красный ковер.
– Костры отпугнут тигров?
– Тигров, леопардов, пантер – всех сразу. По этим следам не разберешь, к кому мы пожаловали в гости. Думаю, это дерево приглянулось им своими низкими ветвями: на него легко забираться и незаметно наблюдать за животными, приходящими сюда на водопой. Наверное, они лежат здесь, болтают хвостами и гадают, что у них будет на ужин.
Эмма поежилась.
– Лучше бы устроить стоянку в другом месте. Раз тиграм так полюбилось это дерево, пускай забирают его себе, черт с ними!
Алекс приподнял одну бровь:
– Вот уж не думал, что леди позволяют себе чертыхаться!
– Леди себе этого не позволяют. Но бывают ситуации, когда ничего другого на ум не приходит.
Эмма опять взяла тарелку, но аппетит уже пропал. Она ковырялась в еде, поглядывая на носильщика, вылезшего из ее палатки с ворохом мокрой одежды.
– Что он делает?! Пусть немедленно унесет все это обратно в палатку!
Алекс покатился со смеху.
– Оставьте его в покое, Эмма! Он выполняет свою работу.
– Но неужели ему не приходит в голову, что эти вещи нельзя развешивать на дереве, как флаги!
Алекс жестом предложил ей сесть.
– Эмма, поймете ли вы когда-нибудь, что здесь Индия, а не Англия? Ваше белье должно высохнуть, иначе оно сгниет.
– Шумаир? Его так зовут?
Алекс кивнул:
– Очень надежный человек. Недаром Сакарам поручил именно ему присматривать за вашим имуществом.
– Еще бы ему быть ненадежным! – Эмма села и вспомнила о своем документе, разложенном для просушки, а также о драгоценностях, оставшихся в чехле. – Если у меня что-то пропадет, я буду знать, кого винить.
– Совершенно верно.