– Я не менее вынослива, чем вы! Ни за что не поеду в Дели в обществе миссис Гейтвуд и ее надутых спутниц! Я еду вместе с вами в Парадайз-Вью – и точка. В Дели и в Гвалияре можно застрять навечно. Вдруг вы так никогда за мной и не пошлете? Тогда я окончательно лишусь возможности отыскать Уайлдвуд! Я категорически отказываюсь! Слышите? Категорически!
Она остановилась на полуслове, заметив выражение лица Кингстона. Его явно забавлял ее гнев. Как только она смолкла, он расхохотался. Это был смех уверенного в себе мужчины, получающего искреннее удовольствие от происходящего.
– Вы меня не разочаровали, мисс Уайтфилд. Так и знал, что вы это скажете!
Эмма не могла понять, то ли Кингстон насмехается над ней, то ли испытывает; он не оставлял ей времени на раздумья.
– Вы знали, что я поеду независимо от решения Тулси.
– Ожидал, что поедете, даже надеялся, но до последней минуты не был до конца уверен. Вдруг вас хватило бы только на хвастовство, но не на дело? Большинство людей таковы.
Их глаза встретились. Сердце Эммы отчаянно колотилось.
– Когда мы выступаем? – спросила она хриплым, словно чужим голосом.
– Завтра утром. Если найденная мной кляча дотянет до Ганга, нас с вами ждет прогулка в шаткой коляске.
Эмма отрицательно покачала головой. Носильщики принесли ей вещи перед самым ужином.
– Тогда займитесь этим сейчас. Вам придется довольствоваться только своей дорожной сумкой и еще одной в дополнение к ней. Не нагружайте их сильно.
– Мне много не надо. Пожалуй, я обойдусь костюмом для верховой езды и еще кое-какой мелочью. – Эмма уже составила мысленный перечень: два ситцевых халата, два-три муслиновых корсажа, четыре пары фильдекосовых чулок, три нижние юбки, простое платье и вечернее платье на всякий случай…
– Главное – легкость, прочность и удобство. Никаких турнюров и корсетов. Там, куда мы направляемся, они вам не понадобятся.