При всей элегантности его манер он был не домашним котенком, а тигром. Она откинулась в кресле и приготовилась ждать ужина, но ее мысли крутились вокруг Кингстона. Поймет ли она его когда-нибудь до конца?
Мисс Уайтфилд уснула почти сразу после ужина. Алекс же еще долго не смыкал глаз, любуясь звездами и попивая бренди, что с ним бывало очень редко. Сакарам растянул над ними противомоскитную сетку, которая спасала также и от огромных мотыльков с серебряными крылышками, летящих на свет фонарей.
Вой шакалов убаюкивал его не хуже, чем плеск воды за бортом. Мисс Уайтфилд пришла бы от этой музыки в ужас, ему же она казалась вполне мелодичной. Он прикрыл глаза и задумался.
Плавание по реке предоставляло блестящую возможность устроить мисс Уайтфилд неожиданное купание. Если она окажется в воде, бумага на владение Уайлдвудом будет, несомненно, испорчена: чернила потекут, и никто не сможет прочесть ее.
Недаром он ее предупреждал, что не потерпит угроз своей империи! Он смотрел в лицо любой опасности, дрался как черт и никогда не мучился угрызениями совести, если, чтобы выжить, требовался отчаянный поступок… Почему же сейчас, едва подумав о принудительной ванне для мисс Уайтфилд, он испытал чувство вины? Ведь о том, чтобы ее утопить, и речи не было: вымочить как следует, окончательно испортив документ, – только и всего! Сейчас для этого наступил самый подходящий момент.