Вспоминала его запах, горячий шепот на ухо и такие сладкие откровенные поцелуи… Они снились мне каждую ночь и эти сны были такие живые, яркие…
И слишком пошлые. Настолько, что утром становилось нестерпимо стыдно. Хотелось снова испытать то острое удовольствие, но я бы лучше умерла, чем призналась в этой слабости. Я всегда хотела сохранить себя для мужа, для одного-единственного человека, а теперь? Теперь мою невинность заберет чужой рано или поздно, а я не то что не могу никак этому противостоять, я… хочу этого?
Нет, не может быть! Он чужой, опасный мужчина, который меня похитил.
Внезапно шею сдавила сильная рука, слегка перекрывая доступ кислорода, и я дернулась от испуга. Даже не услышала шагов Дамира, так бесшумно он подошел сзади. Наши взгляды в отражении натертого до блеска окна встретились – мой испуганный и его темный, манящий. От порочного блеска в этой черноте по телу прошел разряд тока. Как завороженная я смотрела в его демонические глаза и не могла заставить себя отвернуться.
– Знала бы ты, как я не хочу выпускать тебя не то что в сад, но даже из спальни. Из своей спальни, – хрипло произнес он, обжигая ухо горячим дыханием.
Второй рукой Дамир обнял мою талию и через секунду притиснул к себе. Слишком сильно, но я не сопротивлялась. Эта животная жадность пробуждала в глубине души что-то темное, и этому темному безумно нравилось происходящее.
– Я знаю, – сказала тихо.
– Чувствуешь? – ухмыльнулся он, выразительно глянув вниз.
В горле пересохло от одного только намека.
– Вижу, как ты смотришь. Как голодный зверь.
Ухмылка Дамира стала шире и он медленно огладил невесомыми прикосновениями мои ключицы, не разрывая зрительного контакта.
– Голодный зверь, – подтвердил он, – а ты моя добыча. Добыча, которая сама хочет, чтобы ее поймали.
– Это неправда, – ответила хриплым, чужим голосом.
– Так, – Дамир провел носом по шее, дразня горячим дыханием чувствительную кожу и не прикасаясь к ней губами.