Теперь, ты меня понимаешь, почему я так расстроен, что ты такая грязная! Ты была моей последней надеждой на продолжение рода! Я уже стар, у меня никогда не было женщины. Получив заказ на транспортировку юной красавицы и возможно, девственницы, я загорелся желанием забрать тебя себе и сделать своей женой, подарить тебе свою любовь и заботу, а также зачать наследника. Но ты оказалась нечистой! Но я знаю, что я смогу очистить тебя! Да, смогу! Я в это верю! Ты так похожа на мою маму! Давай, сделай это!
Старик замолкает, а я пытаюсь прокрутить в голове весь поток его последних мыслей и понять, что конкретно он от меня хочет.
– Потрогай мою писю, пожалуйста, давай, принцесса, не стесняйся! – он хватает мою руку и быстро достает свое вонючее хозяйство, – Помоги ему увеличиться! Сделай это! А потом… Сделай то, что должна!
Опять этот морской черт говорит загадками, что я должна сделать? Взять в рот? Подрочить? А может быть, он имеет ввиду… Смотрю на прищепку в своих руках и понимаю, что он хочет от меня.
"Нет, я точно сойду с ума! А если я не так поняла и сейчас прижму ему член этой штукой, так он же меня потом забьет до смерти!
– Вы хотите, чтобы я нацепила вам прищепку? – робко спрашиваю я, глядя на его член и поглаживая его ладонью, ожидая, когда он станет больше.
– Мама сказала, что боль от прищепки – это ерунда. Боль от заражения будет гораздо страшнее. Мамочка позаботилась обо мне и защитила меня от безумия, которым болел отец! – с выпученными глазами шепчет мне старик.
Продолжаю гладить его мрачную и сморщенную сосиску, которая уже давно протухла и подлежит уничтожению. Знал бы этот маньяк, насколько он сам грязен и омерзителен! Одно касание к его члену вызывает рвотный рефлекс!
Но мне, за эти несколько дней, уже удалось побороть в себе эти жуткие ощущения, когда я касаюсь его мужского достоинства. Стараюсь просто не думать ни о чем.
Точно такую же, я поймала однажды, в далеком детстве, в нашем пруду и после нее я долго не могла отмыть руки. Это ощущение я запомнила на всю жизнь. Примерно такой же на ощупь и половой орган старика. Только, пожалуй, даже гораздо хуже той жабы!
После рассказа этого старого извращенца, мне становиться многое понятно.