– У меня давно не было нормальной женщины! Шлюхи в порту – старые потаскухи, они ничего не чувствуют! И я с ними, тоже ничего не чувствую! Другое дело – ты! Такая молодая и неопытная! Мне нравится, как ты реагируешь, меня заводит твоя боль! – он осторожно начинает поглаживать свой член и я с ужасом вижу, что он снова встает!
На этот раз меня уже охватывает настоящая нервная истерика. Мое тело трясет. Я начинаю реветь и визжать, кричу, чтобы он позволил мне пойти в ванную.
– Еще разок и потом пойдешь в ванную, я до вечера вынужден буду тебя покинуть. Извини, детка, дела! – он снова двигается ко мне и я ощущаю, как мое сердце готово выпрыгнуть от возмущения и страха.
Не знаю, как я пережила эту финальную часть моего изощренного истязания. Несчастный анус уже полностью атрофировался и мне кажется, что даже болевые ощущения притупились, я окончательно запутавшись в своих волосах, из последних сил, пыталась освободиться от матроса, который в этот раз, особенно долго долбил меня и никак не мог кончить.
Я в ужасе металась по кровати в надежде, хоть на несчастное мгновение, отстранить свой бедный анус от палящего его толстенного, как бревно, и твердого, как сталь, мужского органа.
Чертов матрос делал все наоборот, он усиливал натиск и с легкостью блокировал все мои попытки увернуться. Более того, ему, кажется, нравилась эта игра и он с удовольствием подыгрывал мне, позволяя елозить под ним.
Последняя пытка была особенно зверской. Перед тем, как кончить, он широко раздвинул и прижал мои бедра к животу, а сам буквально забивал в измученный анус свой остервенелый орган, будто сваю, раз за разом пришпиливая меня к кровати.
Он злобно рычал и пищал, чередуя странные звуки, словно клоун в цирке. Иногда я ощущала, как его тело сотрясалось в диких судорогах и я ждала его оргазма, но он снова успокаивался и все начиналось заново.
Низ живота отзывается тупой болью, а задний проход ужасно жжет. Мне кажется, что огромный член этого подонка, за все это время, натер там мне здоровенные мозоли.