— Верно, — кивнул старик, — мы не враги Хозяйке и не мешаем ей. Мы просто духи-лоа, — он улыбнулся, — помогающие людям. Я Папа Легба, а она Эрзули.
Женщина подмигнула мне и усмехнулась.
Из темноты вышел официант с пустыми, ничего не видящими глазами. Поставил перед стариком бокал с ромом, а перед женщиной рюмку с ликёром и, не говоря ни слова, удалился. Оба лоа пригубили свои напитки, причём с видимым удовольствием. Они были слишком плотскими для Павших, эти бывшие африканские божки, приплывшие с рабами в Новый Свет.
"— Я так понимаю, вы приказали Лаво организовать встречу со мной. Хотите помочь мне найти колдуна?
Лоа переглянулись, и женщина дёрнула плечом, отдавая право говорить старику.
— Всё гораздо сложнее, чем кажется. — Старик пыхнул трубкой. Судя по запаху, табак в ней был вовсе не призрачный, а самый натуральный. — Дело не в бокоре, князь.
— Я слушаю.
Старик выпустил струю дыма и тяжело вздохнул.
— Нас, лоа, несколько. Каждый отвечает за что-то своё: например, Эрзули за любовь и всё такое.
Он пожевал губами, будто раздумывая.
— За смерть отвечает Барон Самеди.
— Здесь нет некромантов, — вклинилась Эрзули, — и в его обязанности входит отправлять Хозяйке застрявшие души.
— Поэтому она вас не трогает?
Эрзули кинула на меня недовольный взгляд, а старик осклабился и кивнул.
— Да, ты прав, князь. Наш Барон отдувается за нас всех, делая грязную работу. Хозяйка довольна, и мы можем спокойно ходить между людей.
— Я так понимаю, что зомби создаёт именно Самеди?
Папа Легба цокнул языком.
— Не он сам. Ему служат бокоры, помогающие находить потерянные души. И он позволяет им творить своей силой некоторую магию.
— Чёрную, верно?
— Вроде того, — старик усмехнулся. — А какого ещё цвета должно быть колдовство смерти? Да, зомби и смертные проклятия создаются его силой.
— Судя по тому, что я не вижу за этим столом Самеди, он не собирается отдавать мне бокора.
— Я уже говорил: всё гораздо сложнее, чем кажется. Самеди не стал бы конфликтовать с тобой, человеком Хозяйки. Скажу честно, к тебе, Убийца Павших, мы боимся даже подходить.
Эрзули демонстративно фыркнула, показывая, что она никого не боится, тем более какого-то человека. Но её взгляд говорил совсем о другом.
— Тогда где Самеди? Его обуял страх, и он послал договариваться со мной вас?
Снова пригубив ром, Папа Легба печально посмотрел на меня.