Мы обсуждали… Впрочем, это совершенно не имеет значения. Важнее, что следом ко мне приехал барон де Брасье. Вы же встречались с бароном, верно? Так вот он желал поговорить с нами обоими сразу. И то, о чём он стал говорить, повергло нас в замешательство.
— Барон заявил, — перебил полковник, — что собирается отделить Луизиану от Франции и стать её императором.
Де Ванн часто закивал, всем видом показывая недоумение:
— Так и сказал, ваша светлость, слово дворянина! Мол, раз Людовику не нужна колония в Америке, то негоже отдавать её всяким варварским князькам.
Я махнул рукой, чтобы он не оправдывался и продолжал."
"— Сказал, что объявит себя императором Луизианы Бонифацием Первым. Что этот титул принадлежит ему по праву, как самому могущественному магу в Новом Свете.
— И предложил нам стать его министрами.
— Вы представляете, ваша светлость? Он хотел, чтобы мы нарушили присягу королю и стали его сообщниками, — де Ванн изобразил искреннее возмущение.
— Да, так и есть, — кивнул полковник, — барон не выглядел человеком в здравом уме.
— Вы вызвали к нему врача? — спросил я, стараясь не улыбаться.
— Если бы знали, — де Ванн скривился, — какой у него сейчас Талант! Я подобного не видел даже в королевской гвардии. Он буквально светился от силы и мог убить нас одним движением пальца. Я не понимаю! Как он смог из слабосилка превратиться в титана?
— Так и есть, — полковник хмуро поджал губы, — он что-то сделал с собой.
— А чего вы хотите от меня? Я не врач и не специалист по Талантам.
— Ваша светлость, — де Ванн посмотрел на меня с надеждой, — помогите нам его убить!
Глава 15
Лодочник
— Не кажется ли вам, судари, что ваше предложение звучит несколько неуместно и двусмысленно?
Я не спеша обвёл взглядом собеседников, натянув на лицо оскорблённое выражение.
— Ваша светлость… — де Ванн попытался что-то сказать, но я остановил его.
— Вы предлагаете иноземному монарху убить чиновника вашего короля. С одной стороны, это предательство для вас. С другой — неприкрытая агрессия Алеутского княжества в отношении Франции. Не вижу причин, чтобы ссориться с Людовиком из-за такого никчёмного повода.
Полковник де Фер сжал губы и нахмурился. А де Ванн вскинул ладони и улыбнулся уголками губ.
— Ни в коем случае, ваша светлость.