— Приз? Вроде рассказывал о таком. И насколько хорош твой приз?
— А я вот выписку из реестра привез с собой, почитай. Заодно и оценишь, подходит или нет.
Пока Вера с Евгеном читали ровные строки на развернутом листе бумаги, я все прикидывал, налить еще чаю или пока повременить. Решил, что хозяев мне не перепить, а живот уже полный. Так что лучше поберегусь. Чай — он коварный. Можно до города не успеть доехать, придется какие-нибудь кусты вдоль дороги искать.
— Максимальная загрузка до двухсот тонн. Места для экипажа на шестнадцать человек.
— Это мы с пиратами тогда повоевали. Наподдали им, хотя шкуру нам чуток попортили. Но уже все исправлено. Еще неделю назад телеграмма была о завершении ремонта.
— Так, а вот и схема общая… — Евген закончил рассматривать листок и отдал его Вере, которая нашла для себя что-то интересное и теперь задумалась, забавно наморщив лоб. — Идея мне нравится. «Чайка» не справится со всем, что мы там напридумывали.
Отлично. Похоже, я стану не просто приватиром, но еще и судовладельцем. А что? Пусть копеечка капает. Там рубль, здесь рубль. Глядишь, к концу года и кубышка полная.
— Что можешь предложить?
Вера вскинулась, но, заметив удивленно приподнятую бровь дяди, все же не стала раньше времени влезать в торговлю, удержалась.
— Могу за фрахт предложить сто рублей на полный рейс.
Я улыбнулся. Конечно, чисто так по-родственному. Чтобы никого не обидеть. Вот только торговаться я тоже умею. Может и не большой любитель, но расценки не одному Евгену известны, я справки уже наводил. И цены последние несколько десятилетий стоят как вкопанные, никто рынок сложившийся обрушивать не хочет.
— Конечно, с родни пять сотен брать я не буду.
Сразу отвечать Евген не стал. Он медленно налил еще чаю, потом жестом отослал Веру на кухню, чтобы поставила очередной самовар. Затем добыл новую печеньку, стряхнул пару мелких крошек с бороды и со вздохом поинтересовался:
— Вот откуда ты такой прижимистый и неуступчивый взялся? За пять сотен мне любую шхуну и так сдадут. И еще ремонт не подвесят балластом в придачу.