А вот если мы точно расположение противника срисуем и успеем с подмогой из города связаться, то можем не просто нападение отбить, а вообще всю банду прямо здесь похоронить. В ножи снять пикеты, вывести стрелков на лучшие позиции и ударить разом. Нанести первый и самый тяжелый урон, затем отбросить к реке остатки пиратов и додавить. А для этого мне придется забыть о захваченных в плен объездчиках и не пороть горячку. Никакой партизанщины. Всего лишь военная целесообразность, от которой желваки так и играют. Кровавая правда войны: жертвовать малым ради большой победы.
Утренний туман еще не успел толком развеяться, как мы уже заняли удобные места для наблюдения. Даже искать особо не пришлось — проскользнули бесплотными духами вдоль реки, рассредоточились среди бамбука и зарослей папоротников. Замерли, наблюдая медленное пробуждение пиратского лагеря.
Да, это не регулярные части. Не солдаты из Благовещенска. И даже не ополченцы. Бандиты, которых даже в сводные отряды не приняли. Так ватагами и расположились.
Считали, сколько народу перед глазами, оценивали вооружение, пытались выделить вражеских лидеров.
— Ситуация у нас такая. Смену побитый пикет ждал завтра утром. Поэтому у нас день на то, чтобы чужие дозоры с той стороны аккуратно разведать. Набросать — как мы их ликвидировать сможем. И после этого ты, Фрол, с Леонтием на встречу. Нужно дождаться Василя, все ему рассказать и планы нарисовать лагеря. Я беру оставшихся и возвращаемся назад где-то на час ходу, устроим засаду. Нужно будет уничтожить стрелков, которых в обход отправят.
— Вчетвером их трудно будет побить, — возразил следопыт.
— Справимся. Нам главное — не нашуметь и не упустить никого. В лагере не должны ничего узнать о пропаже этого отряда. Гранаты я у тебя почти все заберу из рюкзаков. У тропы расставлю, чтобы максимально бандитов побить, затем в четыре ствола выживших дочистим. Пленные нам не нужны. Здесь главное — неожиданность и максимальный урон. После этого возвращаемся к вам.