— Екатерина, вы не желаете с нами поужинать? Наша домработница замечательно готовит рыбу.
А суке только это и было нужно. Довольно заухмылялась, поправила причёску.
— Ну, если это будет удобно, и Валид Саидович не будет против…
Шахидат решила поиграть? Показывает сопернице, кто тут хозяйка? Что ж, это, пожалуй, будет забавно. Решил не обламывать кайф женушке.
— Разумеется. Слово моей жены — для меня закон, — одарил её многообещающим взглядом, а Шах в ответ приторно улыбнулась.
* * *Глядя на эту женщину, я горела в каком-то огне безумия.
Ещё бы! Женщина очень красивая. Настолько красивая, что я рядом с ней почувствовала себя маленькой, неопытной девчонкой."
"Я не могла себе позволить устроить истерику и этим ещё больше унизиться.
И я держалась. Смотрела ей в глаза и читала в них зависть и презрение. Она хотела Валида. Хотела так сильно, что, казалось, готова меня убить, лишь бы заполучить его.
За столом она неотрывно изучала меня, лишь иногда бросая вкрадчивые взгляды на Хаджиева. И ему, этому подлецу, нравилось её внимание.
Меня же от той патоки, что лилась из её рта, тошнило. Даже комплименты, сказанные ею в мой адрес отдавали фальшью и враньём. Грубой, неприкрытой лестью. Мы возненавидели друг друга с первого взгляда.
— А как давно вы женаты? — Екатерина отложила приборы, взяла в руку бокал с красным вином и пригубила, облизывая нижнюю губу. Как развратно и гадко…
— У нас медовый месяц, — Хаджиев откинулся на спинку стула, довольно улыбнулся. Будто кот, наевшийся сметаны. Хотя, нет. Просто гадкое животное.
— Вот как? Надо же… Что ж, я желаю вам долгих лет жизни в любви и взаимопонимании. Знаете, последнее более важно в семейной жизни, чем страсть. Страсть, — это слово она выговорила с каким-то придыханием и смотрела в этот момент, конечно же, на Валида. — Быстротечна. Вот она есть, а вот её и нет… А взаимопонимание и уважение друг к другу помогают жить в согласии.
Как же фальшива эта женщина. Как хитра и отвратительна. Я больше не могла её выдерживать.