Это что касается официальной части. А неофициально, своим, так сказать, тесным мужским кругом, сняв небольшой ночной клуб, друзья и коллеги Яна устроили ему отдельный праздник.
Крутые подарки, речи и признания в уважухе и любви, полный респект, все как положено. Мужики преподнесли коньяк немыслимой стоимости, какой-то доисторической выдержки. Раритет. Который, к слову сказать, Стаховский с теми самыми мужиками, предварительно хорошо уже так накидавшись, и распечатали, решив снять пробу с того раритета, ладно хоть продегустировать успели лишь по рюмахе, не больше, когда бутылку у них отобрала и припрятала тогдашняя подружка Стаховского.
Молодец, девочка, правильно отобрала бутылку, хоть они и возмущались таким бабским беспределом, но вообще-то не хрен, ведь как точно заметил наш великий классик: «Для российского человека только первая бутылка коньяка или вина стоит дорого, потом цена не имеет значения». А Ян потом эту початую бутылку отдал отцу, так батя смаковал тот коньяк по маленькой рюмашке с полгода, наверное, и все восхищался.
Ну вот как-то так они до отсутствия ценового значения спиртных напитков и наотмечались, когда коллеги преподнесли Яну еще один подарок-сюрприз. Вернее, сюрприз пришел сам в лице мощной такой тетки неопределенного возраста, одетой в стиле перегруженной украшениями классики, оказавшейся каким-то очень дорогим и жутко известным астрологом, у которой все звезды шоу-биза и знаменитые театральные артисты консультируются и заказывают свои гороскопы.
Стаховскому коллеги решили преподнести на день рождения такой вот расширенный гороскоп на всю жизнь со всеми ее колдобинами, и чтобы непременно известный астролог сама растолковала его имениннику, и желательно доходчиво.
Ладно, музыку приглушили, астролога посадили на почетное место за столом, и та начала вещать. Что-то она там объясняла наполненным большой значимостью тоном, с акцентом на каждом слове, усиленным выразительным взглядом.
– У вас красный луань пересекается с цветком персика, – смотрела на него, многозначительно улыбаясь, дама, – поэтому вас, Ян Валерьевич, очень любят женщины.
– Серьезно? – перебил ее, сильно подивившись и где-то даже обидевшись, Ян.