Не ожидая приглашения, Марианна прошла в глубину студии совмещенной прихожей-гостиной-кухни, села на диван, закинула ногу за ногу и посмотрела на Яна все тем же нечитаемым взглядом, поинтересовавшись ровным, не окрашенным эмоциями тоном:
– Надеюсь, мне не предстоят более встречи с другими твоими барышнями? – И уточнила: – Если они есть.
– Есть еще одна. Точнее, была до встречи с тобой, – разъяснил Стаховский диспозицию своей интимной занятости на данный момент. – Но там все проще: у женщины разного рода проблемы с мужем, и иногда ей требуется просто отвлечься психологически и физически, получив нормальный, здоровый секс.
– Это сцена? – усмехнулась Марианна, сверкнув весело глазами, впервые с момента, как оказалась у распахнутой двери его квартиры, проявив подлинные, живые эмоции. – Всего лишь дурная, дешевенькая самодеятельность. Девочка понятия не имеет, что такое настоящая, продуманная и блестяще разыгранная сцена разоблачения.
– Да? – Яна отпустило звеневшее натянутой струной напряжение, в котором тот, совершенно неосознанно, пребывал все это время.
– Думаю, вряд ли ты понимаешь, что значит быть солисткой одного из ведущих в мире танцевальных коллективов, – улыбаясь прозрачной, наполненной легкой иронией улыбкой, пояснила ему Марианна. – Это когда солисток в коллективе не больше десяти, а за ними стоят десятки артисток первого состава, за теми до сотни девочек второго состава, а уже за теми, в свою очередь, выпускницы хореографических училищ, мечтающие войти в ансамбль такого уровня и, разумеется, непременно тоже стать солистками.