– Бармалей убежал! – не выдержал Кирюха такой вопиющей задержки его доклада об обстоятельствах происшествия, сообщив громким, звонким голоском его основную интригу: – А я за ним!
И расхохотался. Наверное, от полноты жизни и детской звенящей радости такого замечательно правильного своего бытия, когда все дома, все тебя любят, всем ты так важен и нужен, что они перепугались чуть не насмерть, когда ты пропал, и плакали… а ты вот нашелся, и они опять плачут, но теперь от счастья. И кот нашелся вместе с тобой.
– Да, вот ваша пропажа.
– Спасибо, – поблагодарил мужчина, принимая у Яна кота, который тут же, видимо привычно, разлегся вдоль его руки, свесив одну переднюю лапу, словно растекся всем своим кошачьим телом, одарив Стаховского презрительно-надменным взглядом.
– Вы, наверное, любите животных? – улыбаясь добросердечно, поинтересовалась, скорее утверждая, чем спрашивая, Елена Александровна.
– Ну как вам сказать. – Ян не стал обманывать, оправдывая ее ожидания, и честно признался: – Я большой поклонник животных, которые при виде тебя предусмотрительно удирают, а не считают, что им милостиво позволяют находиться на их территории. Кошачьи к этой категории, как вы, наверное, поняли, не относятся.
И почему-то их спонтанное собрание полным составом, не сговариваясь, дружно посмотрело на Бармалея, возлежавшего на руках привычно-автоматически почесывающего его за ухом мужчины.
– Ну, тогда, наверное, вы любите собак? – выдвинула следующее, уже более осмотрительное предположение мама Марьяны, верно оценив невербальное «послание» любимого котика всех присутствующих по «конкретному адресу» и предприняв попытку как-то сгладить негативное впечатление гостя от столь явного проявления дурного характера их домашнего любимца.
После ее слов все собравшиеся вновь как по команде повернули головы, переведя вопросительные взоры на носившуюся кругами вокруг них, подпрыгивавшую на бегу, безостановочно восторженно крутившую при этом хвостом, поскуливавшую от бесконечной радости и восторга собаку Боню.