Так что, накопав один весьма заинтересовавший его момент, Стаховский ожидаемо обрадовался и вместе с тем удивился – он натолкнулся на несколько отдельных договоров, которые, к слову сказать, были тщательно засекречены. Речь шла о поставке канадской фирме программного продукта, описывающего работу и эксплуатацию маломощных турбин, производимых некой небольшой частной компанией по авторским разработкам никому не известного конструктора.
Так, а почему только программный продукт, а сами турбины что, по фонарю, никому не сдались? Интересно.
И, ухватившись за эту непонятку, Ян принялся раскручивать и отслеживать все сделки по этим мистическим турбинам… и такого накопал! Как там нынче говорится, чтоб конкретно и без мата, – пипец?
Вот он самый. Белый-белый.
И Стаховский полез копать дальше.
Совсем ранним утром, без четверти пять, проведя чуть меньше двух суток погруженным в инет, вскрыв до «потрохов» все дела и схемы господина Кирта, устало откинувшись на спинку рабочего кресла, Ян Стаховский сильно призадумался, глядя на результат своей работы, сведенный в определенную схемку, висевшую на экране его компа.
"И было ему о чем столь глубоко призадуматься. Такой момент оказался… весьма непростой, мягко скажем.
Вопрос крутого выбора. М-да.
Выбор он отложил. Проспал три часа, проснулся по будильнику, долго отмокал в душе, плотно позавтракал и отправился прогуляться, в том смысле, что прокатиться, по поселку. До леса, через край поля, где проходило по колее его кресло, выбрался на проселочную дорогу и, сделав большой круг, выехал на дальнюю поселковую улицу.
Ему надо было подумать. Крепко подумать.
К моменту возвращения домой Стаховский, четко разложив все по пунктам в голове, обдумав до мельчайших деталей, принял решение. Пролистав свой органайзер, нашел между его страниц квадратик плотного полиграфического картона визитки, на которой были оттиснуты лаконично только имя-отчество и номер стационарного телефона. И ничего более.