– Будем рожать.
– А с Кирюшкой как же?
– А Кирюшку мы не отдадим, – весьма решительно постановила Марианна. – Пусть попробует отнять. Это я раньше ему все спускала и не вела боевые действия. А теперь все, больше я ему ничего не отдам, ни сына, ни свою жизнь. И если понадобится, пройдусь по всем своим прежним связям и знакомствам, найду выходы на властных и значимых людей. Чемпионка я мира или как? Принесла награды стране или где? – И обняла перепуганную этой ее решительностью маму за плечи: – Мы еще поборемся, мамуль, и отпор ему дадим.
– И где же этот человек? – вздохнув безнадежно, спросила мама.
– Не знаю… – рассеянно ответила ей дочь, думая о чем-то своем, и повторила: – Не знаю.
– Константин Аркадьевич, – душевным, понимающе-доброжелательным тоном говорил Кирту собеседник, с которым они расположились за приватным столиком в одном из самых дорогих и известных ресторанов Москвы, – вы же понимаете, что ваши деяния попадают под статью о промышленном шпионаже в пользу другого государства, а также: «нанесение экономического и интеллектуального ущерба стране путем передачи стратегической информации представителям иных стран».
– Просто бизнес, – держал удар Кирт, стараясь говорить ровным, необеспокоенным тоном.
– Серьезно? – весело поинтересовался собеседник. – Константин Аркадьевич, вижу, вы еще не до конца поняли всей глубины своего попадалова? – Он доброжелательно улыбнулся и спросил: – Вы для чего вот это все сейчас говорили?
– Пояснить суть вопроса.
– Суть вопроса состоит в том, что Колесников не был автором проекта, и вам, как человеку, придумавшему всю схему по вывозу из страны стратегически важной технической разработки, это прекрасно известно.