И что теперь со всем этим чувственным бунтом делать? Куда девать, куда самой деваться?
«Никуда, – ответила себе мысленно Марианна и, раздосадованная собой, распорядилась: – Спи давай, Кармен ты моя взбунтовавшаяся!»
Стаховский, ожидая Марианну на обед, расстарался, как и обещал. Тщательно обдумав меню, которым собирался поразить и удивить женщину – ну а как же, у них же почти свидание, – даже сгонял с утра пораньше Михаила на машине в город, на рынок за определенными покупками.
Решил запекать гуся с яблоками и гречкой, а к нему подать овощной салат из битых огурцов, миску салатных листьев с авокадо в оливковом масле и квашенную им самим капусту.
Увлекся, разошелся замыслом, словно ожидал не меньше пяти-шести гостей, а не женщину, весьма аскетичную в еде, хотя вполне вероятно, что она придет не одна, а с родителями и сыном. А почему нет. Такой соседский визит."
"Да это неважно, одна или с родными, – важны красота картинки, сервировка, подача, антураж и атмосфера: Ян намеревался ухаживать за этой дамой.
Ему не надо было напоминать себе, в каком она остается статусе даже после развода и в каком статусе и положении находится теперь он.
Ладно, как говорится, «фигня война, главное – маневры».
Они созвонились, договорились на определенный час, Марианна оповестила, что придет одна, поскольку оторвать деда с внуком от новой игрушки, подаренной Яном, невозможно, да и Елена Александровна присела рядом с ними, осваивая игру, и теперь они все втроем соревнуются между собой.
Ну вот и ладненько, замечательно.
Гусь томился в духовке, вино «дышало» в декантере на столе, салаты оставалось только заправить перед подачей, а стол был шикарно сервирован, правда, от совсем уж прямолинейного намека на классическое свидание Стаховский решил отказаться и свечами сервировку не дополнил.
По-простенькому пусть будет сегодня, решил Ян, оглядывая полную сервировку на две персоны. Мм-да.