И как ответила, господи боже мой, – страстно, эмоционально, искренне, до самого конца. Господи, какая женщина! То, что происходило между ними, было чем-то свыше.
И только одна предательская мысль, выскочившая из самых глубин подсознания, сумевшая затаиться и спрятаться там от всех глубоких медитативных занятий Стаховского и психологической работы с собой, не давала Яну покоя: неожиданное ощущение своей физической ущербности.
Да, такая вот реальность его нынешней жизни – какой бы он ни был крутой, умный, духовно продвинутый чувак, он инвалид безногий со всеми вытекающими из этого обстоятельства последствиями, в том числе психологическими и межличностными.
А, на минуточку, такая женщина, как Марианна, и он…
М-да. Но он поборется. Поборется. Никогда не сдавался и не собирается начинать. Не отказала же она все-таки, хоть и хотела.
Задержав в нерешительности поднесенный к домофону палец, в стопятьсотый, наверное, раз сказав себе, что она совершает глупость, сдобрив напоминание неприятными эпитетами, не желая оставаться без привычной осмотрительности и поддаваться внезапно пробудившейся сексуальной озабоченности, Марианна резко выдохнула и нажала-таки кнопку.
– Привет… – не сумев скрыть сомнение и замешательство, поздоровалась она, когда Ян ответил на ее вызов.
– Привет, заходи, – ответил тот нейтральным тоном, отпирая замок подъездной двери.
Стаховский встречал ее у распахнутой двери в квартиру, поджидая поднимавшийся на этаж лифт, и, как только Марианна перешагнула порог его жилища, ухватил за руку и притянул к себе.