Усевшись на вызванную дамочкой арбу, с впряжённым в неё страусом, которым управлял сгорбившийся дедок, мы покатили по дороге, виляющей меж холмов, прочь от побережья.
– Ну, и что это было? – хмыкнув, спросил я у Святой, поглаживая разомлевшую на солнышке Юнь Ми по волосам.
– Усь Ку… – медленно ответила женщина, покосившись на нашего извозчика. – Очень эксцентричная особа. Но без её разрешения на Ун-веньшань не попасть.
– И она со всеми соискателями себя так странно ведёт?"
"– С кем как, – пожала плечами Святая.
– И что?
– Продал, – на этом собственно тот разговор и закончился.
Красивая здесь природа… Необычная, экзотическая, но красивая.
Наконец, утром четвёртого дня пред нами, словно бы из ниоткуда, появились приличных размеров горы. Нет, я, конечно, почувствовал, что мы проехали через какой-то энергетический барьер, однако всё равно это оказалось неожиданно. Вот вроде бы перед тобой всё те же приевшиеся уже лесистые холмы, но стоило на мгновение отвернуться, и вот перед нами была уже «она», точнее даже «они».
Особенно, конечно, очарована была моя ученица. Ещё бы, в её возрасте такие «сюрпризы» производят обычно неизгладимое впечатление. Да и как я заметил, Юнь Ми была девочкой с очень сильно развитым чувством прекрасного, а природа или, возможно, ландшафтные дизайнеры властвующего здесь культа хорошо постарались, дабы поразить вновь прибывших.
Постепенно, с приближением к горной гряде, начали появляться и следы цивилизации. Вдоль дороги то здесь, то там мелькали пагодки, скульптуры зверей и небольшие алтари, а через примерно час всё той же неспешной поездки мы встретили первых людей. К самому вечеру же подъехали к расположившемуся у самых скал монастырю, где и провели ночь.