Ни тебе крутых трапов, ни узких дверных проходов, пролезть в которые рослым кентаврам было бы затруднительно, а также полное отсутствие кают или каких-либо подсобных помещений, кроме кубрика.
Почти всё внутреннее пространство этого судна-транспортника было отдано под нужды корабельного госпиталя для раненых непарнокопытных, перевозимых им обратно на эльфийский остров. А на нижней палубе, под мерный пересчёт «ик-си», что значило «раз-два», и свист кнутов надзирательниц трудилась гребная команда, набранная практически поголовно из военнопленных ацтеков.
Рабство? Фактически – да, хотя говорить подобное в лицо ушастым не следовало, вполне могли подумать, что ты сравниваешь их с тёмными эльфами, у которых они и переняли подобную практику за годы, прошедшие с момента бегства на остров. Правда, называлось это куда как более пристойно, вроде «выполнения трудовой повинности и возвращения неоплатного долга народу детей Эллуры и их союзникам» – да и относились к краснокожим куда как лучше, нежели можно было подумать.
Ну а то, что страдальцы были поголовно кастратами – так что тут поделаешь, «слабым» женщинам вполне естественно хотелось как-то обезопасить себя, да и что уж тут говорить – данная процедура действительно снижала агрессию и шансы на возникновение бунта. Я подобные методы, конечно, не одобрял, но тут нужно было учитывать как наличие непримиримой вражды между народами, так и то, что творили со своими пленниками сами ацтеки.
Тяжело вздохнув, слыша цокот копыт за спиной, я поднялся на верхнюю кормовую палубу и, забравшись на сваленные в кучу противопожарные мешки с песком, стал наблюдать за Юнь Ми, старательно выполняющей упражнения на растяжку.