– Пошли, болезный! Или тебе срочно подгузник сменить нужно?
Парень аж задохнулся от ярости. Ещё бы, лингва-модуль, скорее всего, перевёл «подгузник» как «грязные пелёнки». А подобное в Наднебесной – довольно серьёзное оскорбление для мужчины, но не потому, что намекает на то, что он обделался со страху. Дело в том, что младенцы обычно живут с матерью на женской стороне дома, и они же вынуждены работать с данным биологическим оружием массового поражения. А фраза «менять грязные пелёнки», брошенная мужчине, намекает на то, что ни на что другое сей доблестный воин банально не способен, а бесится, потому как боится даже такой работы.
– Это куда это вы собрались? – поймала меня потягивающаяся со сна эльфочка, когда мы с едва ковыляющим из-за подагры господином Багуа уже выходили из ворот особняка вслед за пулей вылетевшим Чи Гоу.
За прошедшие с момента встречи в небе дни Яночка усиленно изучала русский, в основном по ночам, отобрав у меня лингва-модуль, и добилась в этом на пару с искином немалых успехов. Днём же она в основном спала, выходить из особняка с её самозваным рабским статусом в одиночку не рекомендовалось. Любой встречный дебил вполне мог взять и безнаказанно обидеть моего ушастика, а Яна, хотя она девочка нежная и ранимая, вполне могла ответить… силами своей несдержанной и своевольной богини. А мне потом разгребать!
Так что сейчас девушка говорила на моём родном языке очень даже неплохо, хотя имелся у неё какой-то странный мяукающий акцент, да растягивала гласные в окончаниях слов.
– Идём на главную площадь района Шень бить морду одному хаму. Ты с нами?
– Конечно! – не раздумывая воскликнула эльфа, пристраиваясь возле меня и элегантно, как здесь было принято у дам, желающих выделить «своего мужчину», повиснув на моей руке.
Естественно, что это не очень понравилось господину Багуа, но он ничего не сказал.
– Наш радушный хозяин, конечно, хитрец, но и мы, как у вас говорится, «не пальцем деланные!» – девушка слегка покраснела и улыбнулась.