В то время как он с ужасом пялился на меня, а вокруг среди зрителей раздавались шепотки типа: «Так Шень Чи Гоу оказался отбросом?», «А как они хвастались своим “гением”, а он, значит, настоящий мусор!» и тому подобное. Я же ускоренными темпами думал, что, собственно, мне делать дальше. Наконец, встряхнув свою жертву, словно мешок с навозом, громко спросил.
– Ты, вообще, зачем меня на дуэль вызвал? Фокусы показывать? Ты драться будешь?
– Я? Я – нет… я…
– «Нет», значит…
Вздохнув, я отвесил ему свободной рукой пощёчину, затем ещё одну, приговаривая при этом что-то типа: «На дуэлях люди дерутся! Понимаешь? Ферштейн? Андерстенд?»
– Брат Суань Пу! Отец! Спасите меня! – вдруг завизжал совсем недавно казавшийся непробиваемым юноша, окончательно растеряв весь свой лоск, и зрители громыхнули хохотом.
Могучий старик даже не повёл бровью, хотя в налитых кровью глазах клубилась настоящая тьма. А вот один из его спутников, крепенький мужичок моего роста, лет этак под двадцать пять, дёрнулся было вперёд, но остановился.
– Отпусти его, чужак! Я, Суань Пу из клана Шень, буду твоим противником.
– С какой это стати? – холодно спросил я, закончив хлестать Чи Гоу по уже опухшим щекам и соизволив взглянуть на новое действующее лицо."
"– Потому что я так сказал! – взревел он и прыгнул, замахиваясь загоревшимся сине-зелёным огнём кулаком, на котором нарисовался какой-то пылающий иероглиф.
Глава 3
– Получи! «Печать безграничной водной глади»! – с некоторым запозданием перевёл для меня следующий вопль лингва-модуль, в то время как я уже отшвырнул от себя тело Чи Гоу прямо в радостно заоравших приятелей.
Болельщики посыпались как кегли, но я уже и думать о них позабыл. Вдолбленные мне Наставником инстинкты подсказывали, что в сансарном сгустке на кулаке моего нового противника притаилась какая-то бяка.