Евдокия Романовна Лопухина, хозяйка собственной дизайнерской фирмы, мастер презентаций, человек, умеющий вести переговоры и заключать контракты, не знала с чего начать разговор. Она искала слова, а слова никак не приходили. Тобольцев стоял посреди комнаты и терпеливо ждал. И что характерно - молчал. Именно тогда, когда своей болтовней мог здорово облегчить ей задачу!
- Так получилось, - осторожно начала говорить Дуня, - что в день презентации... я невольно услышала один разговор. Я не хотела.
- Неужели мы так орали, - он тоже подбирал слова, - что нас было слышно... за дверью?
- Вообще-то, я находилась ... под столом, - Дуня почувствовала, что краснеет. - Полезла за складной указкой, которая упала, а тут... вы, - и тут же торопливо добавила: - Согласись, было бы глупо вылезти из-под стола в самый разгар ваших выяснений отношений.
Тобольцев спустил рюкзак с плеча и задумчиво почесал затылок. Дуняша выдохнула. Застывшая маска с его лица исчезла. Рядом снова стоял знакомый автостопщик - фотограф - друг Тихого и просто... человек, которому она может довериться?
- Наверное... Хорошо, что до драки дело не дошло. А то если бы Тин уронил Росю именно на этот стол - они бы все вместе упали на тебя, вместе со столом... - и тут он немного нервно засмеялся.
- Боюсь, не поделиться уже не получится, потому что я делюсь с тобой. Я кое-что обнаружила, совершенно случайно. Иди за мной.
Дуня направилась к балкону, где находился ее кабинет, и, сев на стул перед компьютером, поинтересовалась:- Скажи, а ты знаешь, как выглядит Благородов?
- Нет, - раздалось совсем рядом.
- Смотри, - она щелкнула мышкой, и на экране появилась сохраненная из сети фотография. - Вот это - Благородов, - потом открыла файл с витражом. - Похож?Именно тогда Дуня впервые в своей жизни услышала, как Тобольцев эмоционально и колоритно выражается нецензурными словами. Правда, через несколько мгновений он извинился, возможно, обратив внимание на слегка покрасневшие кончики ее ушей.