Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

- Нет-нет, конечно, я все закрыла. Просто дверь взломал... кто-то."

"На том конце возникла небольшая пауза. А потом Иван стал спрашивать:- Люди рядом есть? У подъезда, на детской площадке, недалеко?И становилось легче. Не так страшно. Дуня посмотрела через дорогу.

- Подростки. Есть. Тусуются с музыкой на детской площадке.

- Тогда сиди на месте. Никуда не уходи. Если что - сразу звони мне. Я скоро буду.

- Хорошо.

Он отключился. Она стала ждать. Села на лавочку, ведь он же сказал «сиди».

Дуня умеет быть послушной. Умеет. Только бы приехал побыстрее...

*После Дуниного звонка его отпустило. Потому что напряжение, ожидание чего-то нехорошего к вечеру сгустилось тяжелой грозовой тучей. Да, утром он разозлился из-за этого дурацкого платья. Но платье забылось быстро. А напряжение только нарастало. Пока Иван занимался текущими делами, оно тупым древком давило между лопаток. «Что-то должно случиться» - от этой мысли невозможно было отрешиться.

И хотя она казалась не совсем рациональной, телефон от себя Тобольцев дальше вытянутой руки не отпускал. А к концу дня стал дергаться на любой звонок. Пока не зазвучали тревожные струнные «Царской невесты». Зазвучали и тут же умолкли. Аппарат Иван едва не уронил.

Зато потом в руках держал крепко. Только телефон и портмоне - и бегом: лестница, двести метров до метро, и народу, как назло, много. Куда вы все, уже вечер! Электропоезд показал алые огни, когда Тобольцев влетел на платформу.

До следующего - четыре минуты. Много. Смартфон в ладони бесстрастно отсчитывал секунды, то и дело норовя экономно погасить экран, но Иван каждый раз резким движением большого пальца пресекал. Две минуты прошло. Как она там?Первая мысль после звонка - облегчение. Квартира. Всего лишь взломана квартира. Оказывается, он подсознательно думал о худшем. Оказывается, весь день был на низком старте. Чтобы теперь...

Ревом, железным грохотом и потоком теплого воздуха пришло оповещение, что четыре минуты истекли.

А потом время стало измеряться толчками чужих плеч, открытием и закрытием дверей, потом - бегом вверх по эскалатору, по улицам, мимо затеплившихся окон кафе и спешащих по домам людей. И вот - знакомый двор, яблони, скамейка. Она.

Дуня сидела на скамье в позе, очень похожей на ту, в которой Иван застал ее вчера на кухне: поджав ноги под лавочку и обхватив себя руками.