Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

тебе же все равно на работу, так?

-Так, - улыбнулась Дуня. - Через полчаса я должна выйти из дома. Так что можно сказать, ты вовремя меня разбудил. Будильник почему-то не прозвонил.

- Какой я молодец! - Иван отдал должное бутерброду. Вкусно. Впрочем, утром все вкусно. - Тогда я в темпе доедаю и у..хожу. А то тебе же надо за полчаса - чулки, помада и все такое. А на это пока... - и все-таки откровенно уставился на выглядывающую в вырезе тонкую кружевную лямку. - Нет и намека.

-Ты можешь спокойно допивать кофе, - невозмутимо ответила Дульсинея.

- А я пойду умываться.

И пошла.

В ванной шумела вода, Иван методично доедал бутерброд, запивая его холодным кофе. Потом насыпал себе еще предложенных ранее мюсли, залил молоком. За стеной кто-то продолжал от души упражняться с дрелью. К тому моменту, когда стукнула дверь спальни, Тобольцев успел смести со стола все, что видел, и даже убрать с него следы своего обжорства.

Растрепанная после сна девушка с веснушками исчезла. В дверях кухни стояла бизнес-леди - прямая юбка до колен, белая блузка, ярким пятном - пестрый шейный платок.

Через руку перекинут легкий пиджак, волосы гладко убраны назад. Стрелки, тушь, помада. От взгляда фотографа не укрылось ничего, отметил все. И не сказать, что это «все» и новый имидж Дульсинеи ему понравился. Но - его ли это дело?

- Ты готов?

Тобольцев инфантильно облизнул пальцы от крошек - просто в пику этой гладкой затянутости и застегнутости на все пуговицы, этой помаде, чопорной юбке и.

... колготки или чулки? Да какая ему разница?!

- Да, готов. Слушай, а тебе метро не по дороге случайно? - и, сообразив, что просьбу принято чем-то сдабривать, добавил: - Отлично выглядишь, кстати.Евдокия закатила глаза, красноречиво дав понять, что она думает по поводу таких комплиментов.

- Какой долгий у нас совместный путь, автостопщик, - но потом смилостивилась. - По пути, но сначала вымой руки. С руками в крошках в ауди не сажают.

- Я как котик! - язык голову опередил просто на корпус.

- Вылизался чисто-чисто. Смотри! - и зачем-то протянул руки. - И вообще, как мне руки мыть? У меня пластырь, его нельзя мочить!Ему показалось, что смех притаился в уголках идеально накрашенных губ, на краях безупречно нарисованных стрелок. Но царица хранила серьезность. Вздохнула только:- Бери рюкзак, котик.

Она обернулась и не увидела, как он широко ухмыльнулся на «котика». Она сама не поняла, как это прозвучало. Ласково.