Сегодня по кружке вина, а завтра начинаем наводить тут порядок.
— А-а… э-э… в смысле… а, ладно, — махнул рукой кормчий, снова чуть не свалившись на пол.
Убедившись, что северяне, хоть и со скрипом, но наступившие перемены приняли, Вадим облегчённо перевёл дух и, глянув на тяжело бредущего к выходу Рольфа, мстительно усмехнулся:
«Научишься ограничивать себя», — подумал он, но додумать мысль до конца не успел.
Тяжёлый хлопок по плечу вывел его из созерцательной задумчивости. Оглянувшись, он увидел стоящего рядом Свейна и, вздохнув, приготовился к очередному раунду переговоров.
Выбравшись на улицу, Свейн отошёл в сторону и с ходу спросил:
— Что там ещё за история с ядом?
— А ты-то откуда знаешь? — растерялся Вадим.
— Мгалата рассказала. Да я ещё два дня назад заметил, что та рабыня всё время рядом с тобой трётся. Рассказывай, — потребовал он.
В двух словах описав ему ситуацию, Вадим снова вздохнул и, помолчав, добавил:
— В общем, очередная головная боль.
— И кто это может быть? — мрачно спросил Свейн.
— Ну, не из воинов точно. Пока мы в походе были, прикончить меня у них времени хватало. Значит, это кто-то не из воинов. Остаются те, кто был здесь. Но и они сидели здесь одни и никого не видели. Думаю, появись здесь чужаки, нам бы сказали. Получается, что это всё ещё только должно случиться.
— Получается так, — с заметным облегчением кивнул Свейн.
— Ещё чего?! — гаркнул Вадим. — Хочешь, чтобы я всю оставшуюся жизнь сидел в этой бухте и трясся от страха? Ну уж нет. Есть рабыня, которой приказали пробовать мою еду. Вот пусть и пробует. А я буду делать то, ради чего меня сюда вообще притащили.
— А если и вправду отравят? — тихо спросил Свейн.
— Не отравят. Недаром же Одноглазый девчонку предупредил.
— Вот ведь дурак болтливый, — зарычал на него Свейн.
— Сам такой, — отмахнулся Вадим. — В общем, так. Парням потом сам всё расскажешь, чтобы ненужных разговоров не было. А девчонку придётся теперь за собой таскать. Сам понимаешь, странно будет, если северянин будет постоянно отказываться сделку обмыть.