– Но в такое время здесь никого нет, даже нерадивые адепты уже закончили отработки, – раздался сухой смешок, а потом кашель. Это был нейт Рейдиль. – Что насчет старого ректора?
– Со своей политикой он долго не продержится в кресле.
Закрыв глаза, Эллен могла представить недовольное лицо декана Морригана. Все знали, что они с ректором терпеть друг друга не могут.
– И вы хотите…
– Вы и так все знаете, Рейдиль. Вам приходили вести из Меридиса?
– Пришли указания…
Голос стал неразборчивым, собеседники перешли на шепот.
Последним, что услышала Эллен в коридоре, было:
– Свидетелей? Их всех нужно убрать… – голос декана Морригана. – И все-таки давайте накинем полог тишины. Это не предназначено для чужих ушей, тем более я чувствую легкие магические колебания.
– Это колеблется остаточная магия в телах мертвых чародеев, которых привезли мне для вскрытия. Но как пожелаете, друг.
И в воздухе повисла тишина.
Эллен стояла ни жива ни мертва, а потом со всех ног бросилась прочь. Скорей, скорей! А вдруг поняли, что она была тут? Заметили? Ох, что же теперь будет! И понесло ее сюда, сидела бы в комнате, занималась, так нет. Нашла приключения на свою голову!
Остается надеяться, что магический след испарится, и декан не сможет его опознать.
* * *Я снова бежала по мрачному коридору. Движения были скованными, замедленными, будто мешала толща воды. Я пока не понимала, где нахожусь: то ли во сне, то ли в реальности. В себя привел негромкий треск и жар на груди. Артефакт из лунного камня потемнел и покрылся сетью глубоких трещин, а через пару секунд осыпался пылью, оставив от себя только серебряную оправу.
– Уже пришли в себя? – раздался голос, который я бы предпочла никогда больше не слышать.
Можно подумать, его на самом деле заботит мое состояние. Решился все-таки на похищение, подлец. Умыкнул, как цыган коня.
Я полулежала в глубоком кресле, под спиной имелась даже подушечка. Надо же, расположил с комфортом! Стоит ли надеяться, что меня не будут пытать?
Попробовала пошевелиться: тело слушалось плохо, в висках толчками бухала кровь, а во рту пересохло. Вокруг стоял полумрак, от холода кожа покрылась мурашками.