А вот Дуглас лесов недолюбливал. Он потерялся где-то сзади, и из зарослей доносился лишь раздраженный голос, на который сойки отвечали возмущенным мяуканьем.
– Вот туточки, господин, их и побили, – сказал мальчишка, перескочив через узкий ручей, который почти исчез в темной подстилке. – Прямо туточки.
Место было укрытым. Удобным.
Поляна, окруженная молодыми дубками. Уже не хлысты, но еще и не гиганты, в ветвях которых город построить можно. Сама поляна – шагов двадцати в поперечнике, с одной стороны начинается болотце, которое хоть и выглядит мелким, но, как и прочие болота, натуру имеет препаскуднейшую.
Точно топи.
Пахло на поляне гнилью.
Кайден обошел старое кострище, почти исчезнувшее в траве. Остановился у ямины, которая некогда была землянкой, но крышу разломали, а содержимое растащило зверье или подобрали люди лорда. Теперь не понять.
Он присел у нее. Вдохнул.
– Кто вас сюда привел?
– Чегой? – Мальчишка хлопнул светлыми ресницами.
– Привел кто? Или сами нашли? – в этом Кайден сомневался. Уж больно долго идти пришлось, и местечко упрятано хитро, и болото имеется. Если бы люди Тирби шли тропой, разбойники не стали бы связываться, просто убрались бы вглубь топи, чтобы позже вернуться.
Мальчишка поскреб шею:
– Так это… старшой… не знаю… велел сбираться. И мне тоже. Чтоб, значит, при конях. Я, как побивали, не видел. Уже потом помогал вещи сбирать, да… и кровищи туточки было! Страх!
Правда, сказано это было отнюдь не со страхом, скорее с восторгом.
– Твою ж мать… – Дуглас вывалился-таки из кустов и огляделся. – Да уж…
И пару слов покрепче добавил. А сам говорил, что благородные люди не матерятся. Он отряхнулся, отцепил от плаща репейник и, оглядевшись, произнес:
– Занятно.
И Кайден согласился, что да, весьма занятно. Он обошел поляну по кругу дважды, остановился у болотной тропы, запах которой еще ощущался, хотя времени прошло изрядно. Впрочем, не стоило обманываться, вряд ли этот запах продержится больше пары шагов.
И заманчиво было бы пройти дальше, но… нет.
Обернувшись, Кайден убедился, что давешний мальчишка внимательно следит за каждым его шагом. И не стоило обманываться, не собственное его любопытство было тому причиной.
Кайден отошел к центру поляны. Крутанулся. И присел. Пальцы вошли в жесткую траву, а Кайден закрыл глаза.