— Сгинь, нечисть!
— Не ори, Марья, я пришел с миром, — быстро закрываю дверь и одновременно достаю из кармана стодолларовую купюру. — Точнее, с баблом. Что по сути одно и тот же.
Марья косится на купюру и зыркает уже намного приветливее, лишний раз укрепляя меня в моих убеждениях.
— Тебя же вроде как выписали?
— Выписали, — киваю, — но я обещал вернуться. И как видишь, обещание выполнил. Понял, что нет мне жизни без дорогой больницы.
— Не пизди, — Мария с недоверием наблюдает исподлобья, на всякий случай не выпуская папку из рук.
Не вижу смысла дальше изображать непонимание.
— Адресок один тебе знакомый.
— Васькин?
Киваю. Мария смотрит с подозрением.
— Слушай, ты что, влюбился?
Я... что? Чуть не давлюсь собственной слюной, закашливаюсь. Машка заботливо стучит по спине.
Ну как стучит. Лупит со всей дури. А удар у нее, я вам скажу, поставлен профессионально.
— Хватит! — хриплю, получив дважды кулаком по хребту. Я даже как будто слышал подозрительный хруст в области грудины. — Влюбился, конечно, как тут не влюбиться? Укол сделала, я и пропал.
Вовремя прикусываю язык. Хотел сказать, в самое сердце, но оттуда, куда меня уколола Василиса, до сердца далековато. А куда реально попала, это точно не для любовной истории.
Если они подруги, Мария может потом все рассказать Василисе. Не хочется в глазах девчонки выглядеть долбоебом.
— Ладно, помогу тебе, — соглашается Мария, — только не говори, что это я адрес дала.
— Не скажу.
— Скажешь, спиздил в отделе кадров.
— Скажу.
Машка пишет на сложенном вдвое листе бумаги адрес и протягивает мне.
— Вот, держи. И проваливай.
И тут меня осеняет. Все-таки я ебучий гений!
Достаю из кармана еще одну купюру и кладу на стол. Машка шумно сглатывает.
— Это что?
Оглядываюсь по сторонам, наклоняюсь вперед. Она придвигается ближе.
— Деньги, — говорю, — в валюте иностранной.
— Вижу, что в валюте, не слепая. А за что?
— Они мне сказали, что очень хотят стать твоими.
— Ты мне тут баки не заговаривай, — Марья воинственно подбоченивается. — Говори, чего тебе от меня нужно!
— Мария, — делаю серьезное лицо и добавляю в голос торжественности, — у тебя есть мечта?
— Есть, — тут же соглашается она, — чтобы ты исчез и никогда больше не видеть твой фейс."
"— Ты почти к ней приблизилась, — откашливаюсь, — я здесь, чтобы эту мечту осуществить. Так что давай помечтай о чем-нибудь более приземленном. Например, о новом айфоне.