Смотрит в глаза. Его тон очень серьезный.
На работу, значит, это женщина с работы звонила? А поздно, потому что дело важное, да?
Я сама и оправдание ему нахожу.
— Конечно, — только и киваю в ответ. Свою растерянность скрываю тем, что волосы на лицо падают, я отворачиваюсь к окну.
Давид мотор заводит и машина с места срывается.
Атмосфера в салоне уже совсем другая. Я чувствую, насколько Давид напряжен.
Уговариваю себя, что дело и правда в работе. А женщина... секретарши у всех есть. И, возможно, секретарь Давида трудится не по восемь часов в день, а намного больше!
Когда автомобиль у моего подъезда притормаживает, я себя настолько накрутить готова, что глаза щипать начинает.
— Василиса, — стоит мне только за ручку дверцы схватиться пальцами, как Давид меня тут же к себе притягивает.
Мое имя в волосы шепчет. Горячее дыхание кожу обжигает. Табун мурашек в разные стороны разбегается.
— Давид, сейчас бабульки увидят, а после будут слухи ходить...
Произношу шепотом, а у самой глаза закатываются, потому что он губами к шее моей прикасается.
— Пускай говорят, чем им еще заниматься? Такая ты у меня сладкая девочка.
Хрипит, а у меня внизу живота все приятной судорогой сводит. Совсем горячо там становится.
И у меня как будто узел из множества сомнений развязывается. Больше не затягивается. Хорошо все. А ему и правда просто ехать нужно. Иначе он бы не стал так говорить, да? Прижимать к себе.
Мы снова в поцелуе сливаемся. Горячем. Языки сплетаются. Давид много приятных слов в губы хрипит.
— Беги, Василиса, иначе я не сдержусь. И так уже из последних сил себя в руках держу.
У меня смешок вырывается. Улыбка до ушей растягивается.
— Ты мне сегодня напишешь? Пожелаешь спокойной ночи?
Тихонько спрашиваю. Мне понравилось, что он вчера писал. Сегодня тоже хочется.
— Напишу, но со спокойной ночью ты, конечно, погорячилась. Я теперь точно не засну.
Из машины Давида я выбегаю самая счастливая на свете.
Даже бабуля замечает мою глупую улыбку.
— Васька, влюбилась, что ли?
— Бабуль!
— В этого рукожопого?
— Он не рукожопый! Он современный! Сейчас не главное — самому все уметь.
— Ну я и говорю — рукожопый! Сам не умеет, другим звонит.
— Ну, бабуль!
— Ладно, но смазливый. Но ты смотри, Васька, передай ему, что если обидит, то я ему разводной ключ в одно место засуну!
Кто бы знал, что спустя два дня я буду близка попросить бабушку воплотить ее угрозы в жизнь. Потому что Давид пропал.