Руби напряглась, взглянув на него широко раскрытыми потемневшими глазами, в которых блеснули слезы — разумеется, фальшивые, — когда он надавил сильнее, неожиданно ощутив сопротивление. Сандер тогда совершенно не владел собой…
Он вернулся мыслями в настоящее. То, что произошло между ним и Руби, не было случайным эпизодом или поступком, которым можно гордиться. Он старался не вспоминать об этом, главным образом, потому, что воспоминания эти вызывали у него отвращение. Как нечто гнилое, они приносили с собой дурной запах, который невозможно было не замечать.
Да, он сожалеет о том, каким образом были зачаты его сыновья. Он должен был дать им лучшее начало жизни.
Но почему эти мысли мучают его сейчас?
Потому что глубоко в душе Сандер считал себя виноватым за то, как он обошелся с Руби. Ведь ей было всего семнадцать лет.
Но тогда он не знал об этом.
Сандер встал и принялся расхаживать по кабинету. Затем остановился, припомнив еще один эпизод. Как только он отпустил Руби, она убежала в ванную, а Сандер отвернулся к стене, хотя прекрасно понимал, насколько такое поведение не соответствует его высоким моральным стандартам. Однако, несмотря ни на что, он хотел поскорее забыть обо всей этой истории и о Руби тоже. Девушка вышла из ванной и легла рядом с ним. Кожа ее была прохладной и влажной, когда она, слегка дрожа, прижалась к его спине.
Руби уснула, положив голову ему на грудь, протестующе бормоча каждый раз, когда он хотел отодвинуться, поэтому всю ночь напролет он не выпускал ее из своих объятий. Неужели она что-то сделала с ним? Оставила неизгладимый отпечаток на его теле, на его чувствах? Много лет подряд Сандер внезапно просыпался среди ночи, ожидая увидеть Руби рядом с собой и ощущая потерю…
Сандер в волнении подошел к окну, открыл его и вдохнул свежий воздух.
Почему на него нахлынули воспоминания? Явно не из-за короткого замечания Анны, что Руби — хорошая мать. «Хорошая мать и хорошая жена», — напомнил он себе.
Зазвонил мобильный телефон. Взяв трубку, Сандер нахмурился, увидев на экране имя своей сестры.