В целом ничего в девушке не менялось, и только когда она вдруг начала рассказывать о том, что сама не раз помогала матери готовить зелья страсти для дам из публичного дома, я поняла, что за чай нам дали.
Девчонки одна за другой вместе с общей информацией о себе выкладывали куратору пикантные особенности своей жизни, и, если бы она их не останавливала, переходя с вопросами к другой студентке, бедняжки точно раскрыли бы всю подноготную: и свою, и родителей, и соседей, и подруг.
А вот Литисия и Марис говорили с профессором Фрис сдержанно, лишней информации не выдавали, хотя я точно видела, как они пробовали чай.
– Ну, а ты, Магнолия, почему не пьёшь? Не нравится мой чай? – спросила куратор, одарив меня холодным взглядом, под которым захотелось поёжиться.
– Простите, не люблю напитки, в которых есть чабрец, – ответила я часть правды. На лжи меня уже не поймаешь.
– И чем же тебе не угодила эта во всех отношениях прекрасная трава? – спросила женщина.
– Не нравится её запах, – пожала я плечами.
– Хм, – бросила куратор, с задумчивым видом пройдя по комнате. – Итого, у нас три ведьмы, которые верят в первую очередь себе. Не знаю, что двигало остальными – глупость или желание выслужиться, но начальный зачёт вы, красавицы, провалили.
Девушки непонимающе переглянулись и уставились на отличившихся, но если на Лити с Марис они смотрели вопросительно, то на меня – с раздражением.
– И вот урок, который вы должны усвоить на всю жизнь: в первую очередь нужно верить своей интуиции, – громко и решительно проговорила профессор Фрис.
Отвечать ей никто не спешил, да и что тут скажешь? Она права.
– А в чашках, между прочим, зелье моего авторства, которое я назвала «длинный язык», – призналась наша куратор.
"Не знаю, почему, но мне сразу же захотелось сдать этот самый зачёт лучше всех и получить заветный рецепт. Для чего? Для Брана, конечно.