И, что странно, при таком безжизненном цвете волос брови и ресницы оставались довольно тёмными. Неужели когда-то и сама она была шатенкой или даже брюнеткой?
– Думаю, вы понимаете, что следить за вашей дочерью круглосуточно мы не сможем, да и не станем, – проговорил тот, кого Лимт представил как Оникса. – Но, со своей стороны, сделаем всё возможное, чтобы обеспечить её безопасность. Корвин ввёл нас в курс дела, и всё же некоторые моменты хотелось бы уточнить.
У него оказался глубокий приятный голос, мне неожиданно понравилось, как он звучит.
– Думаю, все вопросы вы сможете задать моей дочери уже по дороге в Ферсию, – ответил ему папа. – Ехать вам несколько дней, будет достаточно времени пообщаться.
Оникс повернулся ко мне, наши взгляды снова встретились, и меня словно прошибло волной магической силы. Захотелось отвернуться, но я сдержалась, сумела не разорвать зрительный контакт и заставила себя сосредоточиться на цвете глаз нового знакомого.
А они были очень даже интересными, и не зелёными, и не серыми, и не синими… какой-то оттенок между этими цветами. Хотя, возможно, дело в скудном освещении?
– Папа прав, – проговорила я. – Если в ваших вопросах нет ничего важного именно сейчас, то предлагаю отложить этот разговор на другое время.
– Тогда сразу предупрежу, – ответил Оникс, чуть склонив голову набок и продолжая смотреть мне в глаза. – Я должен знать о вас всё. Ваши привычки, ваши страхи, ваши симпатии и антипатии.
Когда он произнёс моё имя, что-то в груди странно заныло. Будто кто-то слегка потянул басовую струну на гитаре, а потом отпустил. Признаться, я не сразу поняла суть озвученной фразы, а когда осознала, всё во мне мгновенно ощетинилось.
– Это перебор, – сказала я строго и гордо. – Или вас даже цвет моего белья интересует?
Я думала, эта фраза его осадит или хотя бы заставит понять, что он просит слишком многого, но взгляд парня вспыхнул совсем не смущением, а я почувствовала, как оживилась окружающая его аура.
– Что за вздор?! – выпалил папа.
– Интересует, если это важно для обеспечения вашей безопасности, – ответил мне Оникс, проигнорировав возглас графа Ринсона.