– Нет, Бр… Оникс! – я от испуга едва не назвала его настоящим именем. – Я обещала лесу, что мы не станем вредить. Нельзя убивать здесь животных. Если сделаешь это, нам отомстят. Не зли лесных духов. Не надо.
Я видела по его лицу, что он недоволен, что очень хочет возразить, но… всё же сумел промолчать, а потом просто кивнул.
– Ладно. Едим то, что есть в запасах, – нехотя проговорил Оникс. – Развести костёр и сварить кашу хоть можно?
– Можно, – я благодарно ему улыбнулась. – Но осторожно.
Он фыркнул и ничего отвечать не стал.
Пока Кетти показывала мне, как ставить маленькую палатку и расстилать спальные мешки, Бран занялся готовкой. И вскоре по поляне поползли соблазнительные запахи каши с консервированным мясом. Честно говоря, никогда раньше мне и в голову бы не пришло, что я буду так радоваться столь простому блюду."
"Еда получилась вкусной, а в ужине у костра оказался свой диковатый шарм. Честно говоря, я наслаждалась не только едой, но и самой обстановкой: треском дров, запахом папоротника, шуршанием листьев.
А ещё то и дело ловила на себе странные выжидающие взгляды Брана. Он смотрел так, будто ждал от меня чего-то. В итоге я не удержалась и спросила его, в чём дело. И, к моему удивлению, он ответил даже без ворчания:
– Я был уверен, что ты устроишь нам новую истерику, – сказал Оникс. – Ты же леди, и вряд ли тебе хоть раз приходилось вот так задерживаться в лесу. Но ты спокойно сидишь на бревне вместо кресла, ешь из плошки самую простую походную кашу и улыбаешься так, будто всю жизнь об этом мечтала.
Его слова заставили меня улыбнуться. В мыслях царило блаженное умиротворение, и, несмотря на общую усталость, я чувствовала себя переполненной энергией. Она тянулась ко мне сама, проходила по каналам, пронизывала каждую частичку моего тела и возвращалась обратно к лесу, земле, воздуху, заходящему солнцу. Она наполняла меня, а я щедро делилась с окружающим миром своей силой.
– Я люблю лес, – ответила я, встретив взгляд Брана. – А вот в таком – живом, самобытном, почти лишённом людей, мне бывать ещё не приходилось. Здесь… – я вдохнула полной грудью сладковатый воздух, – хорошо. И я уверена, что нас никто не тронет, нам никто не навредит. Конечно, если мы сами не станем вредить лесу.