– Бран, я предлагаю взаимную помощь, – вдруг сказала Алексис, садясь ровнее. – Я знаю, что Корвин поручил тебе ещё что-то, помимо охраны девчонки. Я помогу тебе с этим делом, а ты поможешь мне встретиться с матерью. На твой личный гонорар не претендую. Он будет только твоим.
– Боишься родственничков? – спросил я, разглядывая её красивое, но холодное лицо. – Мне казалось, страх тебе чужд.
– У всех нас есть что-то, что способно взбудоражить даже запертые чувства, натянуть до звона даже самые крепкие нервы. Этакие слабые места, – ответила она с лёгкой тоской в голосе.
Я усмехнулся.
– Возможно, ты права, – ответил ей. – Зарекаться не стану.
– Поверь, я видела разных людей. И головорезов, и дельцов, и коммерсантов, и представителей знати. Знала тех, у кого совсем не было совести, тех, кто был готов на всё ради денег. Ты не такой, как они. Хоть и говоришь, что не способен чувствовать, но я вижу, что ты не тронешь ребёнка, не причинишь вред женщине или тому, кто слабее. Хоть ты и вор, но никогда не забираешь последнее.
– Ещё святым меня назови, – бросил я хмуро.
– Ну, нет, – она чуть улыбнулась. – До святого тебе точно далеко.
Некоторое время мы молча любовались закатом и слушали шум реки, а когда солнце окончательно спряталось, Алексис спросила:
– Ты уже продумал маршрут? Как будем пересекать границу?
Да, это тоже было причиной того, почему нас наняли для сопровождения аристократки. Официально дипломатических отношений между Изерфитской Империей и Республикой Ферсия сейчас не существовало.
– У Корвина и среди военных на обеих сторонах есть свои люди, – поведал я. – Пройдём. Главное, чтобы наша красотка ничего не испортила.
Лекса глянула на меня удивлённо.
– Красотка? Хочешь сказать, что тебе понравилась леди Ринсон? – спросила подруга провокационным тоном, а её голубые глаза зажглись интересом.
– Обычная лощёная аристократка, – пожал я плечами. – Они для меня все на одно лицо.
После некоторых событий в жизни я старался относиться к девушкам из высшего общества, как к мебели или предметам искусства. Мог полюбоваться со стороны, мог использовать как ключик в каком-нибудь сложном деле. Но потом просто выбрасывал из головы. Не запоминал ни имён, ни лиц. Но вот леди с необычным именем Магнолия почему-то въелась в память, как едкая кислота.