Днём вокруг постоянно было шумно: одни пассажиры беседовали, другие – пели, третьи – громко ели прямо на своих полках, четвёртые – храпели. А я чувствовала всех этих чужих людей, ощущала вибрации их внутренних энергий и поэтому находилась в постоянном напряжении.
Понятное дело, сбрасывать силу в поезде было нельзя, да только она теперь тянулась ко мне постоянно, притягивалась буквально отовсюду. Я пыталась от неё отгородиться, пробовала незаметно отдавать её обратно миру, но для этого требовались спокойствие и отрешённость, чего среди десятков посторонних людей сделать никак не получалось.
Когда я сообщила об этом Кетти, она не озадачилась, а наоборот, улыбнулась и шепнула мне, что нужно попробовать заставить уснуть всех, кто есть в нашем вагоне.
Конечно, я отказалась. Это было слишком рискованно. Ведь могло получиться так, что в этом сне все они останутся навсегда.
– Я разбужу, – самоуверенно отмахнулась Кет и, склонившись к моему уху, воодушевлённо прошептала: – С теми гадами, которые напали на нас перед мостом, у меня легко получилось снять твоё воздействие, чтобы наложить своё. Так что давай договоримся: если до девяти утра наши попутчики не проснутся, то буду будить. Постарайся представить свою силу в виде этакой сети с большими ячейками, растяни её мысленно над всем вагоном, а потом отдай приказ и опусти. Только меня не трогай.
– А Брана? – я тоже спросила шёпотом.
– А его трогай, – с серьёзным видом кивнула Кетти. – Он уже несколько ночей нормально не спит. Бдит. Охраняет. Всё опасается нападения. Ему как раз жизненно необходимо выспаться. Но ты не бойся, в случае чего, я смогу тебя защитить. А для верности создам вокруг нас сигналку. Если кто-то подойдёт слишком близко, мигом проснусь.
Я всё равно не могла решиться и с сомнением посмотрела на Брана.
И на предложение Кетти я согласилась, в первую очередь, именно из-за Оникса.