И что он этим хочет сказать?
— На меня твой приворот не подействовал, — продолжил мужчина, с грустными нотками в голосе.
— Вы не можете это проверить. Жертвы не чувствуют привороты, — волнение охватило меня ещё больше.
Щелчок. И дверь в ванную открылась, дракон вошёл совершенно без одежды. Я даже не успела прикрыться полотенцем, как в два шага он оказался рядом.
— Глупенькая, я люблю тебя, Лина, — произнёс он, глядя в мои глаза. — Я понял это, когда ты чуть не заморозила адепток в душевой.
Сердце ухнуло в пятки и снова вернулось на место. Если бы у меня были крылья, я бы сейчас взлетела ввысь. Он любит меня… Как обухом по голове.
Шаг вперёд и я оказалась в любимых руках. Нард целовал меня в лоб, нежно прижимая к себе.
— Ты не представляешь, что со мной было, когда ты провалилась в портал, — шептал он, обдавая горячим дыханием мои волосы. — Я чуть с ума не сошёл.
— Как я рада, что ты нашёл меня, — губы сами тянулись к нему.
Ураган сломил мой откат, открыв сердцу новые чувства и эмоции. За бурей следовал легкий и нежный бриз. Мы не торопились, исследуя друг друга и свои чувства. Это было нежное, томительно сладкое и долгожданное счастье.
За окном уже рассвело окончательно, когда мы всё ещё лежали в постели и не могли оторваться друг от друга.
— Лина, тебе придется скрывать свои чувства и эмоции, — нежно произнес Нард, заправив прядь моих волос за ухо.
Я чуть не поперхнулась.
— Что ты сказал? — округлила я глаза.
— Ды должна скрывать чувства, — повторил он совсем не те слова.
— А дальше ты сказал? — напряглась всем телом.
— Никто не должен знать, что ты моя немиина, — спокойно повторил дракон.
— В каком смысле? — оторопела я.
— В прямом. Если твой ""жених"" узнает о нас, боюсь белаторы не поддержат тебя.
— Как же это? — мысли путались.
— Ты удивлена, что моя избранница? — засмеялся он. — Неужели, ты ещё не поняла это?
— Нет, — прижалась я к нему сильнее.
— Эх, Лина, надо было учить лучше расологию. Иначе ты бы поняла, что на тебе не брачная печать, а печать немиины, — подшучивал он надо мной. — И через год она бы не исчезла, и через сто лет тоже.
— Как же так?! — я приложила руку к животу. — Не верится.