Целый час я отмокала в ванной, девушки следили, чтобы температура воды не падала, добавляли камни, которые при соприкосновении с водой бурлили, выделяя тепло. Тело размякло под действием трав, как мягкое тесто,"
"Потом девушки втроём мыли меня жесткими губками, не смотря на моё сопротивление. Упрямицы. Я сдалась, так как это их обязанность. И не хочу, чтобы старшая наказала их за неисполнение надлежащей подготовки к ритуалу. После манипуляций моя кожа горела, растертая до красна. Сполоснули меня холодной ключевой водой.
Горничные обернули меня в полотенце и провели в спальню. Развернули, уложили на кровать и принялись смазывать всё моё тело ароматным маслом, массируя мышцы спины, рук и ног. Такой спа не снился мне даже в Эраллии. Я разомлела после ванной и от массажа. Глаза закрылись.
Я стояла в храме за стеной, наблюдая за верховной жрицей. Она уже больше часа читала молитву богине. Хрупкая женщина стояла ко мне спиной, опустив руки в небольшой круглый бассейн.
По просьбе моей госпожи и по совместительству подруги, я приглядывала за её матерью.
Откуда у меня эта информация в мыслях, я не поняла. Тряхнула головой. Русые волосы разметались по плечам.
Вдруг в зал вошла Олинирия, осторожно ступая по каменному полу босиком. Жрица даже не услышала её и не заметила, как та вошла в обитель. Она слишком погрузилась в омовение рук, бормоча под нос то ли молитву, то ли какой-то наговор.
Мгновение и Олинирия подняла правую руку, в которой блеснул клинок. Я застыла от ужаса. Удар, ещё удар! Вероломно, сзади она нанесла удары жрице прямо в спину.
Я зажала себе рот, чтобы не выдать себя. Олинирия медленно сняла с руки окровавленную перчатку. Посмотрела на убитую жрицу и снисходительно произнесла:
— Ну, что мама?! Где твоя любимица? Почему её нет рядом с тобой? — гадкий смешок вырвался из её груди. — А клинок-то не мой. Так что когда тебя найдут, Элирия будет первой на кого упадёт подозрение.