Мы направились прямиком к капитану, который стоял у толстенного провисшего швартова и лично продавал билеты. Когда я показал ему внушительных размеров кошель с деньгами, остальные пассажиры почтительно замерли. Тяжелая охапка монет в мгновение ока изменила всё.
Нас тут же сопроводили мимо очереди к сходням, и через несколько минут мы уже ступили на палубу корабля. В придачу нам пожелали приятно провести время на борт корабля «Счастливое присоединение» как высокопоставленным гостям, и это определенно вызвало зависть у тех, кто остался с той стороны сходен.
"Капитан лично сопроводил нас к продолговатому люку, и по узкому скрипучему трапу мы начали спуск в трюм. Сквозь темные коридоры, где пахло солью и древесной смолой, нас привели в обещанную каюту.Как только я шагнул через высокий порог, передо мной предстала простая, но довольно просторная для морского судна комната. Тут царил полумрак, разгоняемый тусклым светом двух масляных ламп.
Каюта была отделана деревянными панелями, потемневшими от времени.
Вдоль стен располагались четыре узкие койки, каждая была застелена грубой, но чистой простыней. В конце комнаты стоял маленький стол из темного дерева, потертый и весь какой-то обветренный.
На полу лежали металлические скобы, которыми можно было закрепить свои вещи, чтобы не летали по каюте во время качки, и стоял небольшой сундучок для хранения всяких мелочей.
— Сойдет… — усмехнулся я, осматриваясь.
Лилия аккуратно присела на одну из коек и неспешно, по-хозяйски, оглядела всё вокруг. Рурик, как всегда с каменным лицом, сразу занялся тем, что проверил крепление коек и устойчивость сундука, хотя и без того всё казалось закрепленным достаточно надежно.
— Я бы сказал, что это лучше, чем ночевать на палубе, — заключил Рурик, присаживаясь на свою койку.
Когда мы закончили раскладывать свои вещи, я решил подняться на палубу, чтобы посмотреть, как корабль будет отходить от берега.