— Суеверия! И люди в это верят?
— А как не верить? — Староста отвёл глаза. — Когда многие видали...
— Что видали-то?
— Призрака.
— Чего?
— Призрак там ночью объявился, на холме подле Рокаморы. Многие видели. Светло было, полная луна... На призрачном коне, с белыми волосами... Это он, без сомнения. Тот ведьмак, которого казнили, призраком возвращается. Мстить...
— Суеверные мужланы! — фыркнул пристав. — Темнота! Призрак им померещился, олухам. Чёртовы простофили! Деревенщина!
По правде сказать, ещё дед Юпитера Мелло пахал залежь деревянной сохой и до ветру ходил за амбар, но нынешний королевский пристав предпочитал об этом не вспоминать.
— И что мне теперь делать? — Развёл он руками. — Велено мне начальством Рокамору эту с молотка пустить в пользу казны... Эй! А вы кто такой?
— Прошу прощения, — сказал прибывший. — Я верно попал? Торги по поместью Рокамора, это здесь?
— Здесь, — подтвердили в один голос пристав и староста.
— Но желающих, гляжу, немного, — Прибывший обвёл взглядом пустое помещение.
— Выходит, что так, — равнодушно подтвердил Юпитер Мелло. — Что ж, можем начинать. Как вас величать, для порядку?
— Меня зовут Тимур Воронофф.
***
На одиноком хуторе творилось что-то неладное. Уже издали доносились бабьи крики и причитания, собачий лай. Геральт подъехал ближе.
Прямо у колодца лежала убитая собака. Вторая носилась по двору, заливаясь лаем. У избы на лавке, вытесанной из цельного бревна, сидел, вернее полулежал, здоровенный мужик с головой, обмотанной окровавленной тряпицей.
— Мужика моего побили, изувечили! — голосила баба. — И что ж нет управы на таких злодеев! И как только земля их носит, отродье окаянное!
— Что стряслось? — спросил Геральт с высоты седла. — Напал кто на вас?"
"— Напали, добрый господин, напали! Разбойники проклятые, чтоб их холера! Девка одна и двое громил! Девка конопатая, что индюшачье яйцо, а у одного громилы нос кривой.