Геральт с разбега запрыгнул ему на спину, взвился высоко и рубанул с размаха. Прямо по синему зобу.
Голова птицы отлетела в сторону пруда. Сама птица, хлеща кровью из шеи, помчалась вдоль берега протоки. Пробежала шагов пятьдесят, прежде чем рухнуть в камыши. И ещё несколько долгих мгновений била когтистыми лапами.
— А говорили... — выдохнул трактирщик, когда Геральт помогал ему встать. — Обещали, что ничего тут не появится... А тут вот те раз... Еле живой остался, правда, благодаря вам, сударь.
— Вроде жив. Надо ему помочь.
У возницы была рассечена голова, он сильно кровоточил. Досталось ему и в спину — как выяснилось, у птицы были мощные шпоры на ногах, и она умела ими калечить. Геральт, как мог, перевязал возницу поданными полосами холста.
Уже собиралась толпа, люди разглядывали тушу. Кто-то из ловцов раков притащил отрубленную голову.
— Ох ты ж... — простонал трактирщик. — Что это за тварь такая? Была, в смысле...
— Мамутак, — ответил Геральт.
— Двое убитых! — крикнул кто-то из толпы. — Шестеро раненых!
— Что за дьявольское отродье!
— Дайте сюда эту голову! — потребовал Геральт. — Это моя добыча. Как и весь эпиорнис. Оставьте тушу в покое, отгоните собак!
— Ага, — сообразил трактирщик, почёсывая бороду. — Вы же ведьмак. Думаете получить за птицу награду, так ведь?
— Именно так.
— Ха. Тогда, хм.
— Хотите её... в корчму?
— В самую точку. Птица она и есть птица, что с того, что большая. Ну, как решите? Бургомистр Берентроде больше не даст, я его знаю, жмётся над городской казной, потому что сам из неё доходы тянет, он и вся его родня. А я заплачу наличными. Подъедем к ближайшему, сударь, банку...
— Кстати о том.
— Видали, а как же! Ваш слуга её вёл. Вон туда, в сторону городка!
— Какой, чёрт побери, слуга?
***
Оформление фасада ратуши городка Берентроде огромным плакатом с надписью «Проваливайте отсюда вместе со своей петицией» было бы весьма разумным решением. Это позволило бы просителям сэкономить уйму времени и сил, которые можно было бы потратить с большей пользой для общества.