— Солнце встаёт, шахтёры в посёлке скоро начнут собираться на смену. Пойду, объявлю им радостную весть. Храбрый ведьмак их спас. Бесстрашно вступил в схватку с чудовищем, одолел его и убил. Опасности больше нет, можно перестать на ночь подпирать двери кольями. И в корчму теперь можно ходить с вечера, а возвращаться хоть за полночь. Весь шахтёрский посёлок, доблестный ведьмак, да и весь замок Брунанбург будут знать о случившемся раньше, чем солнце поднимется, как следует. И раньше, что не менее важно, чем маркграф Линденброг выползет из-под перины, отольёт и потребует вина.
Он снова кивнул.
— Отлично, — повторила комендант. — А теперь я буду одеваться, так что проваливай. Иди в свою комнату, сиди там, не выходи и никому не открывай. Кроме меня.
Он повиновался молча.
Глава двенадцатая
Something is coming, strange as spring. I am afraid.
Джон Гарднер, Grendel
Глава двенадцатая
— Я ждал тебя раньше, — Престон Хольт помешал деревянной ложкой в котелке, выловив из капусты кусок рёбрышек.
— Да нигде особо, — Геральт облизал жирные пальцы и отхлебнул вина. — В Брунанбурге я нанялся в охрану соляного обоза, который шёл в Ард Каррайг. Заплатили неплохо, а у меня как раз с монетой было туго. Караван тронулся незадолго до Саовина, но тащился как улитка. Становилось всё холоднее, я боялся, что, в конце концов, повалит снег, и мы застрянем до весны в каком-нибудь лагере.
— Но вот ты здесь. Аккурат на Мидинваэрне. Как говорится, в последний звонок.
***
В Каэр Морхене, разумеется, знали эльфийский годовой круг и восемь праздников — восемь магических точек, отмеченных на ободе Колеса. Ведьмаки знали об Имбаэлке, Ламмасе, Беллетэйне, Саовине, а также о солнцестояниях и равноденствиях. Однако все эти дни воспринимались ими исключительно как даты календаря. Никому в Ведьмачьей Крепости даже в голову не приходило как-то отмечать или чтить эти дни.
"Поэтому велико было удивление Геральта, когда на Мидинваэрне, в день зимнего солнцестояния, он, наконец, добрался до окрестностей городка Бан Глеан, до поместья Рокамора — усадьбы Престона Хольта. Стемнело уже, и замеченное издалека пламя поначалу его встревожило. Но вскоре донеслись звуки пения, весёлого и радостного, явно не сопровождающего пожар или иные неприятности. Всё прояснилось, когда он въехал во двор.