Не похоже, чтобы эта разгулявшаяся золотая молодёжь могла им хоть как-то навредить.
Геральт промолчал.
— Ну, бывай, — целительница поправила шарф. — Пойду откачивать графу жидкость из колена.
— Удачи.
Глава четырнадцатая
...Не станем тратить время
На долгое прощанье; поспешим
Уйти отсюда. Где грозит измена,
Там и бежать не преступленье нам.
Уильям Шекспир, «Макбет»
Глава четырнадцатая
С приходом ночи Торнхолл погружался в кромешную тьму. Из соображений безопасности — всё здесь было деревянным — тщательно гасили огни, включая факелы и плошки, освещавшие днём лестницы и витые коридоры.
Для Геральта темнота, понятное дело, помехой не была — его мутировавшим глазам хватало звёздного света. В здании он полагался ещё и на слух. А также на нюх — водяные, как он знал, смердели рыбьей слизью, тиной да гниющим тростником.
Нынче на частоколе не было ни души, вся стража сидела в караулке за картами, жалуясь на собачью службу на этом чёртовом острове, где и жалованье потратить некуда — до корчмы и борделя не добраться, всё вода кругом.
Геральт обошёл частокол по кругу, высматривая какую-нибудь щель под сохнущими вершами, через которую пробирающийся с озера водяной мог бы проскользнуть внутрь. Не найдя ничего подозрительного, вошёл в здание. Коридор, ведущий на кухню, он уже проверил раньше, теперь решил осмотреть проход к покоям маркграфа, оружейной, кладовой и караульным помещениям. Едва ступил туда, как медальон сильно задрожал, завибрировал и застучал под рубахой.
Сделал несколько шагов — медальон успокоился. Повернул обратно. Через пару шагов медальон снова ожил. Отступил — вибрация стихла.
Что-то в коридоре источало магию.
Ведьмак поднял ладонь, сложил пальцы в Знак. Вокруг тотчас стало светло. Подошёл ближе, всмотрелся. Пришлось почти прижаться лицом к стене, но, наконец, он разглядел.
На стене тонкой, едва различимой линией был начертан углём контур. В форме двери.