Фредерик явно и не ждал ответа.
— Ты заслужил мою благодарность за Финнегана, — заявил он. — За его поимку я тебя вознагражу. Стража оплошала, мерзавец сумел пробраться и чуть было не сбежал с Людмиллой... Знаешь ли, она уже была готова, оделась в дорогу? Знала, что он придёт за ней. Как они сговорились, не знаю. Но узнаю. Что ж, план был хитёр, да только сорвался. Благодаря тебе.
Фредерик помолчал, почесал грудь под повязкой."
"— Я обещал вознаграждение. Более того, дам возможность заработать ещё больше. И мою милость заслужить.
Геральт догадался, но молчал.
— Когда отец вернётся, он наверняка освободит Редферна. А тот не отступится, не забудет о Людмилле. Будет искать новый шанс... Значит, надо положить этому конец, раз и навсегда. Я сам не могу отдать такой приказ, отец бы меня... Да и чёрт его знает, послушались бы меня люди... Но ты...
Граф выпрямился.
— Сегодня ночью камера Финнегана будет открыта, а стражу оттуда уберут.
Геральт молчал.
— Ну, разумеется. — Фредерик потянулся к секретеру, достал из ящика увесистый кошель и со звоном поставил его на столешницу. — Разумеется, за оказанную услугу получишь кругленькую сумму. После выполнения задания, само собой. Двести новиградских крон золотом. Видал когда-нибудь столько денег разом?
Геральт молчал.
— Молчишь, — усмехнулся граф с омерзительной ухмылкой. — Но глаза-то у тебя при виде денег загорелись! Значит, согласен. Воистину, тот памфлет, этот Монструм, чистую правду говорит о вас, ведьмаках. Ради денег вы готовы на любую подлость.
***
Парусное судно «Нихиль Нови» вернулось с охоты на гиппокампов непривычно рано, около часа дня. Возможно, поэтому друзья и собутыльники графа Фредерика сошли на берег на удивление трезвыми. Впрочем, вскоре выяснилось, что они решили это наверстать.
Прогуливаясь вдоль частокола, ведьмак заметил неподалёку от сторожевой башни одного из компании, который к пирушке не присоединился. Это был тот самый сын владельца пивоварни, которого целительница назвала Примианом Грохотом.