Хучик вечно устраивается у меня на спине. Когда Ева вошла, чтобы ввести мне новокаин, она воткнула иголку прямо через одеяло и попала в Хучика. Пес завизжал как резаный и от страха укусил меня. Можно сказать, Федор Иванович спас жертву от смерти. Если бы эта сумасшедшая ввела всю дозу новокаина, у меня начался бы аллергический шок. К утру в кровати мог лежать бездыханный труп.
– Зачем Ева такое сделала? – спросила Зайка.
– Откуда она знала про аллергию на новокаин? – поинтересовалась Наташка.
– Вошла в кабинет, где меня приводили в чувство, – пробормотала я, – а зачем покушалась на убийство, не знаю.
В столовую медленно вплыла Марта Игоревна:
– Ну и шум, спать невозможно. Прямо бразильский карнавал. Выглянула в окно, а вы голые под дождем бегаете. Ну и мода! Тереза, вы здесь? В халате?
– Засиделись вчера за «Скрабблом», – принялся по привычке оправдываться перед бывшей тещей Лева, – до двух ночи проиграли. Вот решил оставить Терезу переночевать. А где положить? Ирка спит, все дрыхнут, пришлось вести к себе, но вы не подумайте чего…
– Лева, – перебила Арцеулова Наташка, – мне абсолютно наплевать, когда и сколько ты трахаешься с Терезой.
– Чашка, из которой ты пила кофе, конечно, вымыта? – поинтересовался Александр Михайлович.
– Нет, вот стоит на столике. Вчера все рано ушли спать, у Ирки болела голова, а я поленилась сунуть ее в посудомойку.
Женя понюхал чашку. Потом задумчиво пробормотал:
– Пока ничего не скажу.
– Да что тут, в конце концов, произошло? – изумилась Марта Игоревна, не понявшая ни слова.
– Сами не знаем, – ответила Зайка.
– Попробуем разобраться, – пообещал Александр Михайлович.
Глава 43
На следующий день домашние выползли в столовую только к часу дня.
– У нас что, – изумилась Ирка, – ночью пожар был? Весь холл в грязи!
– Вы ничего не слышали? – изумилась Наташка.
– Жуткая мигрень разыгралась, – ответила домработница, – приняла две таблетки снотворного.
Стало понятно, почему она не выглянула на шум. Оказалось, что катавасию не услышал и Тема.
– Сплю крепко, пушкой не разбудить, – сообщил он.
– Надо же, – восхитилась Зайка, – просто завидно. Просыпаюсь от любого звука. А Серафима Ивановна слышит любой шорох из кроваток близнецов, но на все прочие звуки совершенно не реагирует. Сейчас удивляется на кухне, что не проснулась.