Комната оказалась на втором этаже, одна из тех, окна которых закрывала решетка. Нелли лежала на гигантской кровати и читала поваренную книгу. Увидев меня, она изумилась:
– Даша? Как узнали, что я здесь?
– Одна маленькая птичка на ушко нашептала. Вот. – И я протянула орхидею.
– Что за прелесть, – восхитилась больная, – обожаю цветы, да еще розовые, мой любимый цвет.
– Как самочувствие?
Женщина картинно прижала пальцы к вискам."
"– Так болит голова. Всю жизнь мучают мигрени. С двенадцати лет раз в месяц укладываюсь в кровать с дикой болью.
Я огляделась по сторонам: в комфортабельной палате отсутствовал телевизор.
– Да, – продолжала Нелли, – телевизор убрали, говорят, он вреден, радио тоже нельзя, и читать велели поменьше.
– Помыть мясо, положить в холодную воду, посолить…
Нелли радостно рассмеялась:
– Уже две ошибки. Мясо класть в кипяток на несколько секунд; потом воду вылить и наполнить кастрюлю заново. Солить следует с умом – в начале варки, если хотите вкусный бульон, или в конце – тогда мясо будет лучше.
– Сахара?
– Именно его, улучшится цвет и пропадет сальный привкус бульона. В кулинарии полно мелких хитростей. Вот я и решила, а не написать ли поваренную книгу, даже начала работу. Сейчас покажу.
С этими словами женщина отбросила одеяло и встала. Легкий халат распахнулся, обнажая живот, и я увидела большой белый шрам, точь-в-точь как у Катюшки. Проследив за моим взором, Резниченко вздохнула:
– Пришлось несколько лет тому назад удалить желчный пузырь.
Она пошла к шкафу, но тут дверь распахнулась, и вошел Владимир.
– Нелли, принес… – Он замолчал, увидев меня, и довольно бесцеремонно спросил: – Зачем приехала, Даша?
– Хотелось доставить госпоже Резниченко удовольствие, – я показала на орхидею.
– И о чем вы тут болтали?
– О ерунде, дорогой, – быстро вмешалась Нелли, – тебе неинтересно: рецепт бульона.