Честное слово, Харви Крейв с этим своим предложением стать лучшими подружками – ой! – друзьями до сих пор сидел у меня где-то в печенке.
– И чем оно тебя оскорбило, что ты меня изысканно послала? – В его голосе появилась вкрадчивость.
То есть «изыском» он иронично назвал ядреные выражения, в которых я его действительно отправляла в длинное пешее путешествие. В конце того пламенного послания предложила ему утопиться в чванливости, если лужи в северных землях для этой цели мелковаты.
– Харви, мы долго были в отношениях.
– Тогда, Мариса, что тебе помешало его принять? – приблизившись настолько, что практически касался губами моих губ, очень тихо, словно бы с неясной угрозой спросил он.
Глава 5
Активный отдых
Иногда такое случается: внезапно кажется, что человек заговорил на неведомом языке, вроде знакомом, но совершенно непонятном. Словно он произносил не слова вовсе, а неразборчивую бессмыслицу, дурацкий набор звуков, стоящих в хаотичном порядке.
– Подожди, Харви.
Не покупаясь на эти мужские уловки с разговором губы в губы, долгими гляделками глаза в глаза и прочей чушью, способной не только соблазнить, но и заставить потерять нить разговора, я отодвинула его на полшага.
– Ну-ка, объясни, что ты имеешь в виду?
И тут за спиной волшебным образом открылась дверь.
– Мэри, почему не заходишь? – прозвучал голос Харри, умеющей выбрать момент, чтобы ворваться и испортить интимную обстановку.
Я энергично начала терять равновесие и столь же энергично завалилась в провал. Подозреваю, что подмяла бы под себя мать троих детей и день, начавшийся в участке стражей, мы закончили бы в лекарской палате неотложной помощи. Однако Харви очередной раз удачно оказался под рукой, в смысле, под руками. Стараясь устоять на ногах и не сломать каблуки, я вцепилась в его рубашку.
С реакцией у судебного заступника было отменно! Он, конечно, подался вперед, но ловко оперся рукой о косяк.
– Божечки мои дорогие! – пролепетала та, даже не догадываясь, какой опасности нас всех подвергла.
– Добрый вечер, – нашел в себе силы на вежливость Харви.
Одним гибким движением он выпрямился, заставив меня припасть к широкой мужской груди.