– Чудо! Господне знамение! Никогда мне больше не служить у такого чудака и привереды…
Эмма усмехнулась, решив, что упустила из виду подробность о привередливом хозяине. Если удастся выманить негодяев из комнаты Белл, Эймз уж точно сможет уйти на покой, получив хорошее вознаграждение от своих хозяев.
В ту же секунду один из похитителей высунул голову из окна, и Эмма, отступив в глубь комнаты, принялась молиться. А на улице Эймз продолжал горланить:"
"– Я готов напоить всех, кому приходится горбом зарабатывать себе на жизнь, всех, кому приходится гнуть спину и работать в поте лица! Мы заслужили награду! Всех жду в «Зайце и гончих».
Со всей округи к таверне стали сбегаться люди; они с шумом врывались в дверь, и Эмма ждала только Шиптона, чтобы начать действовать.
Наконец Шиптон появился в комнате.
– Они проглотили наживку, ваша светлость, и сейчас спускаются по лестнице!
Сердце Эммы бешено забилось. Одно дело говорить о том, что ползти по карнизу – плевое дело, и совсем другое – проделать это в реальности.
– Только не смотри вниз. – Произнеся слова вслух, Эмма выбралась на карниз.
К счастью, она не видела улицы, а в переулке никто не смотрел вверх и не замечал странной женщины, прижимающейся к стене дома на высоте второго этажа.
Передвигаясь маленькими шажками, Эмма поползла по карнизу и вскоре добралась до окна комнаты, в которой похитители держали Белл.
Белл изумленно вскрикнула, когда Эмма возникла перед ней, словно привидение. К счастью, она не могла громко закричать, потому что рот ее был надежно заткнут кляпом.
– Сейчас я вытащу тебя отсюда, – поспешно проговорила Эмма и тут же принялась развязывать узлы веревки, которой кузина была крепко привязана к кровати.
В этот момент взгляд ее упал на стол, где возле оставленного ею подноса она обнаружила небольшой нож.
– Кляп вытащим потом, – шепнула она Белл. – А сейчас давай поскорее выбираться отсюда.
Опустив нож в карман, Эмма схватила Белл за руку и потащила к двери.
Как только они оказались в комнате Эммы, та с помощью ножа освободила Белл от кляпа.
– Ну, ты в порядке? – спросила она умоляющим тоном.